Нарвский старый картограф василий ларюшин
Делал карты такие, что взглянуть любо-дорого.
Пролетели года, как пули свистя,
Вспоминаю, как бились друзья мои с ворогом.
Топография- это наука чудес,
Да к тому ж еще нужен строгий, точный расчет.
Верный азимут взял с партизанами в лес.
Ветер сильный такой, что с дороги сметет.
в разведке бывал и смело шел на таран,
Заносило меня и в тыл глубокий;
В партизанском отряде замполит меня ждал,
Молодой, кучеряв, черноокий.
Кончен бой, я вернулся из фронта-огня.
Дома завтракать ждут: каша, к чаю конфетка.
Все мне чудится, будто в разведке, идя,
Начертил незаметно маршрут на салфетке.
Наливаю, как прежде, чай в граненый стакан,
(Нарвский старый картограф вспоминает стихами)
А теперь, вот, я дома, жена и сын, не обман,
Мы на кухню в потемках прошли виражами.
Свою норму с бутылок давненько допил,
Чай с заваркой из трав остается глотать,
Я бы план наступленья опять начертил,
Да упали очки под диван, лень достать.
Пробираюсь по дому, как будто сквозь лес,
Как в засаде, с порога на диван перелез;
Только сердце в груди все слабее стучит,
Нарвский старый картограф терпит боль, не ворчит.
И опять нанося на салфетку маршрут,
По квартире иду бойко, как на таран.
Здесь на кухне меня жена с завтраком ждет:
Огурчик, кашка и с чаем стакан.
Надолго запомнился точный расчет:
До плиты-пять шагов, на балкон-тридцать два,
За окном нарвский ветер тропинки метет,
И в тетради стихами ложатся слова.
А в масштабе замена-километр на сантим-
Мне б дойти до плиты без ушибов, помех,
С костылями мы тихо, по-свойски,сидим,
И над старостью весело сеется смех.
Пусть песочек тихонечко сыпясь, хрустит,
То ж добавка к грунтовке! Для новых дорог!
Наш известный ЛАРЮШИН в разведроте служил.
Его творчеству, жизни подводим итог.
Свидетельство о публикации №126101506230