И спасли

Ожигает небо святой зарницей,
В полотняной дымке свернулась ночь.
– Подожди-ка, лампаду зажгу, раз не спится,
Расскажу, как было давным-давно.

Вот они лежат оба:
Темир-бей лежит, Пересвет лежит,
Застит свет над Непрядвой грузное облако.
Ох да, смерть высоко — на пересечении их пути.

Холодеет утро, водою полнится,
Над головушками буйными вороньё кружит,
В розовом дыму за стеной дубовой
Схоронился полк засадный, сиречь — спасти.

Дышит за спиной пресвятая Богородица,
Клонит тяжко шею от кровавой пены ковыль.
Погоди, реветь-то ты, дура, дура, — это только присказка,
Дальше будет быль.

Вострые летят наши соколом, там и мал, и стар в золотой пыли.
А орда всё гуще, чернее пагубы.
Охрани их, Господи, охрани!

Ну сначала много их, драгоценных воинов
Полегло на землю щека к щеке.
Ведь оно чего, бесячье племя, удумало?
Порубить всех вусмерть, как Мамай велел.

И такая чернь стоит, пахнет кровушкой.
До сих пор в земле той костьми лежат:
Михаил, Ослабя, Димитрий, Андрей-соловушка.
– Ну а дальше? Дальше-то дело было как?

Дальше больше: басурманы эти, что числом, что лицами — саранча
Стали войско наше сдвигать в низину.
Притаился сом в той реке огромадный, шевелит усами
И ждёт, когда будет лакомиться мертвечиной.
Тяжела родная ему вода.

Ой, как сердце заходится, ба-буш-ка!

Но не тут-то было: разверзлось небо, осветило
Ратникам высший путь, и давай направо бити, налево.
Словно ястребы из дубовой рощи налетели они,
Не на жизнь, а насмерть рубились княжичи,
И спасли землицу русскую?
И спасли.