Слово и логос

(поётся широко, завещательно. Как итог)

1.
На Западе — латынь одна.
Одна — для трона и для алтаря.
Слились земное и небесное в одно,
А после — небо стало землёй.

2.
У нас — иначе. Два языка.
Один — про землю. Другой — про небо.
Один — для жизни. Другой — для креста.
И пока оба звучали — держалась конструкция.

3.
Казак в белой мгле не сходил с ума.
Его Горизонталь была полна ужаса,
Но Вертикаль была кристально чиста.
Два языка — два измерения. Одновременно.

4.
До Петра — один алфавит.
Кириллица — и для грамоты, и для Псалтири.
Человек, умевший читать, читал
И то, и другое. Не переходя стену.

5.
При Петре алфавит рассекли.
Гражданский шрифт — для светского.
Церковнославянский — для Церкви.
Два языка — и две разные графики.

6.
Грамотность стала двухсортной.
Тот, кто учился по-новому,
Мог читать газету, указ, учебник.
Но не мог читать Евангелие.

7.
Пётр рассек не только алфавит.
Он изменил отношение к вере — в центре.
Патриаршество упразднено.
Церковь стала ведомством. Формально.

8.
Сельский священник — «ничем не отменен».
Мужик за соху — и поп за соху.
Помещик мог его побить.
Синод писал Сенату: бьют.

9.
А на границе — иначе.
У казаков религия была
Не ведомством, а признаком принадлежности.
Не «числился» — а был.

10.
Гребенцы крестились двумя перстами
Даже в XVIII веке. Не как доктрина.
А потому, что без обряда
Человек не был казаком. Был им по факту.

11.
В центре вера постепенно стала
Формальностью. На границе — осталась
Живой связью. Тем, чем человек жив.
Чем дальше от центра — тем дольше держалось.

12.
Казаки держали живое отношение
К святыне дольше, чем центр.
Не как доктрину. Как жизнь.
Не как обряд. Как дыхание.

Припев:

Держи, Россия, два языка.
Не для себя — для всех, кто жив.
Держи, Россия, два языка.
Держи, пока мы ещё стоим.

13.
Сегодня шрифт уходит из Церкви.
Даже в богослужебных книгах
Церковнославянский шрифт заменяют
Гражданским. Под видом удобства.

14.
Мирянин читает молитвослов
По гражданскому шрифту — и не видит
Разницы между языком молитвы
И языком газеты. Графика молчит.

15.
Само разделение двух языков
Стирается не снизу, а сверху.
Раньше его разрушал светский мир.
Теперь — церковный обиход.

16.
Под видом удобства совершается
То же, что начал Пётр.
Разрыв между землёй и небом.
Только теперь — не через указ, а через согласие.

17.
Понять казака — значит понять
Не то, как он сидел в седле,
А то, чем он жил.
Понять стрельца — значит понять
Не то, как он держал пищаль,
А то, на что он надеялся.
Понять монаха-форпост — значит понять,
Что он говорил Богу,
Когда вокруг рушилось всё.

18.
Пока звучит церковнославянский Логос —
Жива сама возможность быть
Человеком двух измерений:
Земного и небесного.

19.
Но сегодня второй язык уходит.
Его вытесняют из светской жизни —
И из церковной тоже.
И если он уйдёт совсем —
Рухнет то, на чём стояла
Вся эта конструкция.