Не спрашивай зачем я здесь

Не спрашивай, зачем я здесь,
В нас так заложено веками —
Сбивать с врагов гнилую спесь,
Страна обложена волками.

Россия позовёт — придём
На рубежи передовые.
И если нужно, то умрём
Мы в эти годы грозовые.

Сомненья здесь горят дотла,
Я только здесь Христа приемлю.
Здесь даже бьют колокола
С церквей, упавшие на землю.

Нас дроны эти не возьмут,
Не заклюют нас злые птицы.
Нас отправляют — просто ждут,
Вернуться — заново родиться.

Наш дом поруганный врагом
На рубеже тысячелетий.
Главы церквей пред сапогом
Не наклонит, врагу ответим.

Ответим так, что вздрогнет мир,
От ужаса замрёт планета.
Напишем им, как их Шекспир,
Трагедию страшней «Макбета».

Окоп мой улицу рассёк,
Вспорол ей под асфальтом брюхо
И вывернул концы кишок
Подземных труб — пошла движуха.

Ползём на запад без дорог,
В руины серые кварталов,
Где только пыль, бетон и смог.
Нацистов давим там в завалах.

Враг затаился, не бежит,
Пасут азовские овчарки.
Дрон чёрным вороном кружит,
Бросает страшные подарки.

От них песок скрипит в зубах,
Шумит в ушах и сводит скулы,
А враг на новых рубежах
Уже расставил караулы.

Его мы жмём — стрельба и мат.
Такая здесь у нас житуха.
Окоп, сухпай да сала шмат,
Да хлеба чёрного краюха.

Мелькают тени в этажах,
Там снайпера их дрон загасит.
Под кожей холод в позвонках,
И нож на бронике в запасе.

Закат бросается огнём
В глаза раскрытые солдата.
Как много жизни было в нём,
Но он убит из автомата.

В его глазах звучит: «Прости,
Прости, что я не дожил, мама.
Меня к ребятам отпусти…»
И губы сомкнуты упрямо.

Ну сколько нужно крови ей,
Войне, — когда ж она напьётся?
Когда затупит сталь мечей
И кровью нашей захлебнётся?

Ракеты залповым огнём
На части разорвали небо.
В нём ужас и надежда, в нём…
Надежды той напиться мне бы.

У Бога не прошу побед —
Мы их в бою добудем сами.
Молю, чтоб через много лет
С живыми выпить, пацанами.