Раб на галерах

Солёный ветер рвёт лохмотья,
И брызги жалят, как игла.
Спина — лишь месиво из плоти,
Что плеть безжалостно секла.

Под скрип уклЮчин, стон и скрежет,
Вперёд толкаем мы галЕру.
И крик надсмотрщика режет,
И нам внушает злую вЕру.

Что берег  это только призрак,
Что цепь — единственная мать.
И каждый вздох, и каждый выкрик —
Лишь повод снова избивать.

А море — синяя темница,
Без края, берега и дна.
И каждому из нас лишь снится
Свобода, суша,  тишина.

Весло тяжёлое, как бремя
Всех жизней, брошенных на дно.
И мы как проклятое племя,
Кому дышать не суждено.

Удар! И снова боль по венам
Проносит огненный разряд.
Мы прикипели к этим стенам,
И нет дороги нам назад.

Лишь соль на высохших губах,
Лишь солнца беспощадный зной.
И вечный, первобытный страх
Перед свинцовою волной.

И снова взмах. И снова крик.
И мерный стук в груди и в борт.
Здесь каждый день — последний миг,
Считаешь, будто бьешь рекорд

Здесь небо — выцветший клочок,
Прошитый огненной иглой.
И каждый нерв, как огонёк,
Дрожит над самой кромкой злой.

Здесь время сжалось в один час,
Где нет ни «завтра», ни «вчера».
И только ярость жжёт сейчас,
Святая, горькая сестра.