Опричнина

Сгущались тени над Москвой-рекой,
И вороньё кружило над Кремлём.
Решил царь то что властноЮ рукой,
Он выжжет скверну праведным огнём.
И встала рать, черней самОю мглы,
На вороных конях, в монашеском сукне.
Собачьи головы у конской головЫ,
И мётлы, чтоб местИ измену по стране.
Опричнина, царёв железный бич,
Его суровый суд, и кара, его месть.
Их грозный клич летит, как дикий сыч,
Неся с собой одну лишь злую весть.

«Измена — яд, что в жилах у бояр,
Крамола — ржа, что точит царский трон.
Я им устрою Огненный пожар,
И будет слышен покаянный стон!»

Одним лишь словом-приговором
Клеймили род, лишали вотчин и имён.
А делом — плаха под церковным хором,
И кровью обагрённый небосклон.
Летят по тракту, пыль взметая вскачь,
Не зная страха, жалости, стыда.
В одной руке — суровый меч-палач,
В другой — метла для Божьего суда.
Иван Четвёртый, грОзен и велИк,
Смотрел с высот на дело рук своих.
И видел в этом веры  - твёрдый лик,
И слышал в стонах — глас врагов немых.

«Измена — яд, что в жилах у бояр,
Крамола — ржа, что точит царский трон.
Я им устрою Огненный пожар,
И будет слышен покаянный стон!»

Так чиститься  великая страна!
Так крепнет власть, дарованная свыше!
...А под ногами выжжена дотла,
Земля, где жизнь уже почти не дышит.
В пустых глазницах вымерших домов
Гуляет ветер, горечью расцвЕтшей
И звон цепей, и лязганье оков
Слились в салют победе сумасшЕдшей.

«Измена — яд, что в жилах у бояр,
Крамола — ржа, что точит царский трон.
Я им устрою Огненный пожар,
И будет слышен покаянный стон!»