Рассказ деда шамана о том кто такой бабай

Рассказ деда шамана о том кто такой бабай и почему его не нужно бояться...

Внук сидел на краю лавки, подтянув колени, и шептал, будто боялся, что слово само по себе кого-то призовёт:
— Дедушка… а бабайка правда приходит? Мама сказала: «Не шуми, а то бабайка придёт». Я не хочу, чтобы он пришёл.

Дед не засмеялся. Он подвинул к себе чурбачок, взял нож и начал тихонько снимать тонкую стружку — так, чтобы она завивалась, как кудряшка. Потом посмотрел на внука спокойно:
— Слышу. Слово-то страшное, да? Будто из темноты кто-то тянет руку.

— Правда приходит? — снова прошептал внук.

— Давай я тебе сначала про само слово расскажу, — дед положил нож на колено. — У нас, у татар, «бабай» — это просто дед. Уважительное слово. Доброе. Так детей учат старших почитать: «бабай пришёл — встань, поздоровайся, помоги снять пальто».

Внук нахмурился:
— А почему тогда мама пугает? Она же не злая.

— Вот именно, — кивнул бабай. — Она не злая. Просто она русская, этого слова не знает. Услышала где-то, как другие мамы говорят, и взяла самое простое: «бабайка придёт». Не чтобы тебя напугать, а чтобы ты тихо посидел, не бегал по дому, когда уже темно. Взрослые ведь как делают: берут слово и ставят его как забор — «тут стой, дальше нельзя». Не со зла. Просто хотят уберечь.

— Значит, мама не знала, что это просто «дед»?

— Не знала, — спокойно подтвердил бабай. — А теперь знаешь ты. И можешь ей потом тихонько сказать: «Бабай — это как дедушка. Он не приходит забирать, он приходит, чтобы рядом быть».

— А если она опять скажет?

— Тогда ты просто вспомни, что слово — как камень: он может быть забором, а может быть опорой. Сейчас мама поставила его как забор, чтобы ты не шагнул в темноту. Но мы-то с тобой знаем, что за этим словом стоит не страх, а тепло. Дед. Дом. Руки, которые умеют и обнять, и дело сделать.

Внук помолчал, потом тихо спросил:
— А Баба;Яга тогда кто?

— Баба;Яга — это уже другая история, — улыбнулся бабай одними глазами. — Это не про слово, это про порог. Она стоит на границе между тем, что известно, и тем, что неизвестно. В сказках она и пугает, и помогает: проверяет, смелый ты или нет, а потом дорогу показывает. Без порога не бывает дома. Без «нельзя» не бывает «можно». Но она — не про нас с тобой. Она — про сказки. А «бабай» — про жизнь. Про то, что дед рядом.

Внук медленно кивнул, будто укладывал всё по полочкам:
— Значит, это просто слово. И мама не хотела меня пугать.

— Не хотела, — твёрдо сказал бабай. — Хотела, чтобы ты был в безопасности. А теперь ты знаешь ещё кое;что: слово можно не бояться. Его можно понять. И когда-нибудь ты сам кому-нибудь это объяснишь.

— Можно я посижу тут, пока ты работаешь? — вдруг тихо попросил внук. — Пусть стружка вьётся, а я просто посижу.

— Сиди, — кивнул бабай и снова взялся за нож. — Руки делают дело, а уши слушают тишину. В тишине страшилки тают, как иней на тёплой ладони.