Болдинская осень

За окнами деревья порыжели,
И дождь стучит в холодное стекло.
В саду берёзы тихо облетели.
Перо скрипит, и в комнате светло.

Склонясь к листу, он слушает молчанье
И различает голоса людей.
У каждого — и боль, и оправданье,
И страсть, которой нет иных судей.

Старик барон заходит в подземелье,
Огонь скользит по золоту монет.
Здесь власть его, здесь тайное веселье,
У сына наверху и хлеба нет,

К той жизни, что проходит за дверями,
Где молодость, и женщины, и бой…
Перо на миг застыло над листами.
Дождь прошуршал опавшею листвой.

Теперь звучат другие разговоры,
И музыка свободна и легка.
Но человек, забывший сон и споры,
Уже сжимает яд исподтишка.

Он мерит дар годами упражнений,
Он ищет справедливости в труде.
Его страшит то, что злодей - не гений,
А музыка не знает о беде.

Вот Дон Гуан — и ночь, и ожиданье,
И женский голос, тихий и живой.
Но камень принял дерзкое призванье
И входит в дом с протянутой рукой.

А дальше — пир. И песня над столами,
И кубки, и отчаянная речь.
Здесь смерть идёт неслышными шагами,
А люди пробуют её завлечь.

Он пишет. Осень дышит влажным садом.
Четыре мира сходятся в одном.
И свечка догорает с ним, и рядом
Лежит рассвет за сумрачным окном.

10/14 октября 2026