Обеденный перерыв
Такой поступок обычно требует долгих извинений. За него болит душа, и обсуждать его неприлично. Я знаю эти правила не хуже других, но всё равно нарушила их. Сделала это осознанно, трезво и смело. Свернула налево, куда никогда не советовала другим.
«Пусть другой человек полюбит меня, — думала я. — Пусть он будет нежнее и страстнее, пусть я стану желанной. Пусть он заполнит все мои пустоты — те, что я сама в себе создала».
Квартира пахла чужим кофе и нерешительностью — его и моей пополам. Я помню, как замирала, когда его пальцы нашли застёжку на моей блузке: в эту секунду я поняла, что до меня у него так дрожали руки не только от волнения. Мы не разговаривали. Молчание было честнее любых слов и коварнее: в нём я слышала то, чего мне так долго не хватало с тобой.
Одежда падала на пол медленно, будто у каждой вещи было своё право на сомнение. А я думала: если я позволяю себе это — значит, где-то внутри я уже простила себя заранее.
Я изменила тебе один раз. В 13:45 — время помню так же ясно, как своё имя. Не ради измены — ради того, чтобы понять, каково это: касаться другого. Чтобы узнать себя в чужих руках, почувствовать себя новой. Чужие руки как будто принадлежали мне больше, чем мне самой, — и именно поэтому ничего не могли мне дать.
Свидетельство о публикации №126101504470