Ронин

Опять дышу, опять в земном обличье,
Чтоб заново влюбиться навсегда.
Стираю я эпохи и различья,
И реки жизни утекают сквозь века.

Сквозь гул миров, мерцающие тени,
Сквозь шёпот звёзд и суету минут,
Я падаю пред небом на колени,
Ведь все маршруты лишь к тебе ведут.

Когда гроза расколет свод небесный,
И пыль времён осядет на земле,
Я встану вновь, упрямый, бестелесный,
Чтоб ты мой свет увидела во мгле.

Сквозь шум веков и тёмные столетья
Несу любовь наперекор судьбе.
Пускай зима срывает все соцветья,
Мои дороги все ведут к тебе.

Срывая память, открывая дверцы,
Иду сквозь ночь, не ведая преград.
И лишь прижав к себе родное сердце,
Я понимаю: нет пути назад.

И если рок потребует расплаты,
И бездна ляжет прямо на краю,
Я все миры сожгу, как лист бумажный,
Но вырву нам бессмертие в раю.





Again I breathe, in earthly guise reborn,
To fall in love anew, forevermore.
I erase epochs and distinctions worn,
As life's rivers flow from shore to shore.

Through worlds' loud hum, through shadows that gleam,
Through starlight whispers and the hurried pace,
I kneel before the heavens, in a dream,
For all my paths lead to your embrace.

When thunder splits the sky's celestial dome,
And dust of ages settles on the ground,
I'll rise again, unyielding, far from home,
So you may see my light, where night is found.

Through ages' noise and centuries of night,
I carry love against the will of fate.
Though winter strips the blossoms of their light,
My roads converge in you, my destined state.

Tearing memory, opening doors,
I walk through darkness, knowing no restraint.
And only holding close my heart's true cores,
I know there is no turning back, no plaint.

And if my fate demands a heavy toll,
And the abyss lies waiting at the edge,
I'll burn all worlds, like paper, from my soul,
To snatch our immortality, a sacred pledge.