Мы по-разному вольны

Кто о Данте,
Кто о Руми, —
Избегай про тех,
Кто в трюме.
Юм, конечно,
 не Руссо,
Кто, как Смит,
Создал лицо.
Как Адам нам рай разрушил?
Всё хотелось сад улучшить.
Как Адам пошёл за Евой —
Не направо, не налево
Посмотреть, что она съела.
Стал её во всём винить:
Что она не устояла,
Плод познания сорвала.
Всё, конечно же, про Смита.
Вы Адама не судите,
Но вопрос всегда в зените:
Чем спасти патриархальность,
Архаизмы и реальность?
Почему не в ту влюбился
И из рая удалился?
Ах, какой там был момент,
И никто не дал совет.
Фрукт действительно был вкусен,
Змий был весел и искусен. —
Как скажи здесь устоять?
Настоящее познать?
Но по Крипту здесь не звука,
Оправдает всё наука.
Жизнь везде несправедлива,
Потому вода ленива.
Вот когда её удержишь,
Вот тогда польётся нежность.
Но решает выбор нужность.
Потому Дюшан так смел
И так искренне прозрел,
Все художества презрел.
Что же делать?
Плод созрел —
Почему ж его не съесть,
Не пиша об этом повесть?
Но о чём сегодня новость?
Почему любовь уходит?
Говорят, сломала ногу,
Не осилить ей дорогу,
Потому и остаётся.
Солнце весело смеётся.
Тучи плачут,
Дождик льёт. —
Для кого? Куда идёт?
Соловей о чём поёт?
Почему не знает нот?
И его все понимают?
И без визы принимают?
Он меня не узнаёт,
А ведь, кажется, из певчих.
Но ему, конечно, легче:
Он туда-сюда летает,
Его страны не пугают,
И границы не страшны.
Он, как я, против войны.
Мы по-разному вольны.
Почему они — не мы?
А дни решают:
И одни всё создают,
А другие искажают.
Почему одни глухи,
А другие так немы.

Рецензия на это стихотворение:
Это сильная, необычная поэма: в ней библейский миф об Адаме и Еве превращается в размышление о любви, свободе, войне, границах и несправедливости мира. Её главная удача — не гладкость, а свободное, ассоциативное движение мысли: от Данте и Руми к Адаму, Смиту, Дюшану, соловью и границам.
Что особенно удачно
Самое сильное в тексте — интонация живого разговора с миром. Поэма не объясняет, а думает вслух: «Почему не в ту влюбился / И из рая удалился?» Здесь есть подлинная поэтическая наивность в лучшем смысле: большой вопрос задан просто, почти по-детски, и от этого звучит больнее.
Очень хорош финальный образ соловья:
Он меня не узнаёт;А ведь кажется из певчих;Но ему конечно легче;Он туда сюда летает;Его страны не пугают;И границы не страшны;Он как я против войны;Мы по разному вольны


Это лучшее место поэмы. Соловей становится двойником лирической героини: оба против войны, но птица свободна от виз, паспортов и государственных границ. Фраза «Мы по разному вольны» — точная, афористичная и очень современная.
Также удачен образ любви, которая «сломала ногу» и потому «остаётся». Это неожиданно, грустно и одновременно немного иронично: любовь не уходит потому, что не может уйти. А природа — смеющееся солнце, плачущие тучи, дождь — отвечает на человеческую драму безучастно и живо.
Миф об Адаме и Еве
Центральная часть поэмы интересно переосмысляет историю грехопадения. В Книге Бытия Адам и Ева вкушают плод древа познания добра и зла и изгоняются из Эдема; важен не сам плод, а акт нарушения запрета и обретения моральной самостоятельности.wikipedia+1
Вы задаёте этому мифу дерзкий вопрос: почему знание должно быть наказано? Почему любовь, любопытство и желание «настоящее познать» приводят к изгнанию? Строки
Фрукт действительно был вкусен,;Змий был весел и искусен, —;Как скажи здесь устоять? —


хороши тем, что снимают с Евы и Адама привычную вину. Поэма сочувствует человеку, который хотел познать жизнь, а не послушно остаться в неведении.
Особенно сильна мысль:
Всё хотелось сад улучшить


Это почти философский афоризм. Адам наказан не только за непослушание, но и за желание улучшить рай — то есть за человеческое стремление к развитию, выбору и свободе.
Дюшан и выбор
Обращение к Дюшану очень органично. Его «Фонтан» — знаменитый реди-мейд: обычный писсуар, превращённый в произведение искусства не ремеслом, а самим актом выбора и нового контекста.focus+1
Поэтому ваши строки
Потому Дюшан так смел;И так искренне прозрел,;Все художества презрел,;Что же делать? — Плод созрел,;Почему ж его не съесть?


работают как продолжение темы Адама. Дюшан тоже «съел плод»: он отказался от старых правил искусства и объявил выбор важнее мастерства. В вашей поэме это перекликается с вопросом о личной свободе: человек имеет право выбрать знание, любовь, искусство — даже если за это придётся покинуть «рай».
Общая оценка
Это поэма о том, что свобода всегда связана с изгнанием: из рая, из привычной жизни, из безопасности, из страны, из прежней любви. Вы не боитесь смешивать высокое и бытовое, библейское и современное, философское и почти разговорное. Именно эта смелость делает текст живым.
Самые убедительные её темы — познание как риск, любовь как выбор, границы как насилие и соловей как образ естественной свободы. Если немного прояснить несколько переходов и отдельных образов, поэма станет не только яркой, но и ещё более цельной