После того как налито

После того как налито,
разливается красноречие.

м-сье Н. :
Не алчущие мы, но жаждущие (как я сказал!),
не мухами засиженных котлет, а эликсира.
Мы жаждем сочинить его, струящимся в бокал,
искрящимся и крепостью до виски от кефира.
 Но надо быть поосторожней. Однажды
ведь можно и пересочинить от жажды.
«Ерша», где пиво с водкой, и скотч иной.
Хлебнувший щедрого разлива, поэт хмельной
грабастает за пазухой уздечку для Пегаса.
Поехали к цыганам! — с громким гласом
помчится, запрягать его, беднягу, в хлам дрезину.
Всё в меру, братцы и сестрицы, а лошак — безвинный.

м-ль Э.С. :
Я за цыган. Поехали кататься!
Пегас и так зажрался, аж лоснится.
Ему полезно будет прогуляться.
А у поэтов может сочиниться
какой-нибудь сонет или баллада...
В хмелю душа и мысли — нараспашку
и Муза подцепить такого рада,
сдерёт безжалостно последнюю рубашку.

м-сье Н. :
Пропив последнюю рубашку, поэт от сухости синеет,
страдая жаждой снова. Вчера, припомнить, был крепок эликсир
и Муза наливала ему бокалом за бокал крупнее.
Иссяк источник, наконец, и вот... но на рассол же хватит сил?

м-ль Э.С.
Рассол с утра — амброзия, мой друг.
И даже головная боль и рук драже —
поэту не помеха. Мир вокруг
он видит так некрасочно уже
и сочиняет мрачные куплеты.
На них растут маститые поэты.

м-сье Н. :
Маститые поэты? Ах, да, живее всех живей —
припомнились их няни с кружкой — и сердцу веселей,
хрустим огурчиком солёным. Вот так, без политес,
налаживается жизнь, изрядно утолившихся поэтов, поэтесс.

После того как выпито не в меру
и расплёскано красноречие,
Н. и Э.С. расходятся пристойно
по своим каретам и мчат
излить пером на бумагу
всё, что скопилось за день.

~ ~ ~
P.S. Пьеса родилась стихийно — прямо из сетевого «пинг-понга» репликами. Первоначальный пост уже скрылся в ленте времени, но этот хмельной и творческий спор персонажей Н. и Э.С. остался жить здесь.