Сергей Поганкин. глава 48. Крыпецкий монастырь

Во Пскове, да и далеко за его пределами, люди знали о Крыпецком монастыре. Анна давно советовала Февронье туда съездить. И рассказала ей о нём.

Крыпецкий Иоанно-Богословский монастырь основан в 1455 году преподобным Саввой Крыпецким. Савва был афонским монахом сербского происхождения. Пришёл в Псков. Учился у Евфросина Псковского. А потом — ушёл в лес. В болото. К озеру. Поставил келью. Стал молиться .

Место — глухое. В двадцати двух верстах от Пскова. Среди болот и лесов. Тихое. Уединённое .  В 1557 году возвели каменный собор апостола Иоанна Богослова . Тогда же — деревянные кельи. Деревянная стена .

И Феврония уговорила мужа отвезти её туда. Решили, что дорога летом лучше.

И вот наступил день. Сергей запряг телегу.  Рано, до солнца.   Феврония села рядом. В синем сарафане. С платком на голове. С иконкой в руках — маленькой, медной. Николая. Детей оставили на Анну. И свекровь была рада, что Феврония слушает её советы.
— Хорошая у меня невестка, думала она, провожая в путь.

— Далеко? — спросила Февронья, когда они отъехали от дома.

— Двадцать две версты, — ответил Сергей. — К вечеру будем.

Они ехали. По пыльной дороге. Через поля. Через лес. Через болота. Дорога шла через «Ярославов мост» — гать, проложенную через топь . Предание говорило: князь Ярослав Оболенский построил её в благодарность за исцеление жены .

Феврония смотрела на лес. На болото. На небо. Молчала. Думала о своём.

— Серёжа, — сказала она потом. Тихо.

— Что?

— Я  ещё не старая. И пусть даже сына женим,  я всё равно хочу девочку. Очень.

Сергей посмотрел на неё понимающе, он сам мечтал о дочери.

— Знаю, — сказал он. Просто. — Помолись там. У Саввы. У источника. Он поможет.

Она кивнула. Молча. Слёзы — в глазах. Надежда — в сердце.

Приехали к вечеру. Монастырь стоял среди леса. Тихий. Светлый.

Сергей оставил лошадь у ворот. Взял Февронию за руку. Повёл.

В соборе — служба. Пели монахи. Тихо. Светло. Феврония встала на колени. Прямо на каменный пол. Холодный. Твёрдый. Она молилась. Долго. Молча. Без слов. Только сердцем. А Сергей стоял рядом. Молчал.  Ждал.

После службы — пошли к источнику . Преподобного Саввы.   Вода была холодная. Чистая. Живая.
Феврония набрала в ладонь. Выпила. Медленно. С верой. А потом — умылась. Три раза. Как надо.
Сергей стоял в стороне. Смотрел. На жену. На воду. На всё. Думал о своём.

К ним подошёл старец. Сухой. Седой. С длинной бородой. С глазами — светлыми, живыми.

— Мир вам, — сказал он тихо.

— И тебе мир, отче, — ответил Сергей.

Старец посмотрел на Февронию.  Внимательно.

— О чём молишься, дочь?

Феврония опустила глаза. Смутилась.

— О дочери, — сказала она тихо. — Хочу дочь. Очень. Уже трое сыновей. А дочери нет. Молюсь. Прошу. Жду.

Старец кивнул.  Понял.

— Савва услышит, — сказал он. Просто. — Он сам был милостив. Помогал всем. Кто с верой приходит.

Феврония заплакала. Тихо. Счастливо. По-бабьи.

Сергей подошёл. Взял её за руку. Сжал ласково.

— Спасибо, отче, — сказал он.

Старец кивнул. И молча пошёл прочь.


Дорогой обратно — оба были  довольные. Сергей был рад, что жена приободрилась, повеселела.

 Феврония  улыбаясь сказала:

— Хорошо там. Тихо. Светло.

— Хорошо, — кивнул Сергей. Спокойно. — Будет дочь!  Бог даст.

Она кивнула. Молча. Верила. Как же иначе? Ведь она просила в таком святом месте!!!

А телега — катилась. По пыльной дороге. По лесу. Домой. К жизни. К своей мечте.