Надежда

Я опоздал почти на все поезда. Опоздал, решая вопрос – остаться все же в итоге здесь, попасть туда, или уехать обратно? Нетрудно уверить себя, что среди прошлых времён и вещей измученной душе будет уютнее и легче, но куда же я смогу уехать оттуда, если вдруг захочу…
Всё злее и злее осенний ветер на пустой платформе, лишь пара качающихся фонарей вырывает из окружающей тьмы кусок асфальта, который старше меня, старше любого простейшего бота, и полный безнадёги, белесый пунктир-прерыватель по краю перрона. О да, здесь когда-нибудь наступит весна, но слишком нескоро. Я не смогу пережить всю тёмную зиму, постоянные прерывания и очевидный электрический голод по будням. Слишком заманчиво, с другой стороны, шагнуть в прошлый июнь, нет, лучше сразу в май, к теплу, к большим, полным электричкам, пакетам данных и праздникам!
Вот влип! Ну кого еще из андроидов могло занести на эту дурацкую узловую! Сколько здесь торчать ещё… А, может, дернуть в будущее? Ну, позвоню себе, как положено. Привет, чувак, приходи в трубу на Невском с собой знакомиться! Потом, пожалуй, позвоню тебе. Привет, любовь моя, приходи в трубу на Невском смотреть, я тебе сам с собой изменяю… У, биома длинноногая, берегись, уж я-то знаю, как сам себе удовольствие доставить! Твое счастье, что касса оффлайн, вон доской заколочена, а без наведённых билетных полей в будущее не поскачешь, даже если электричка материализуется.
Нарушаю, нарушаю мотивацию! Каждым квантом разрываюсь на этой проклятой платформе безвременья, ежемгновенно аргументирую все направления, смотря на то, как ранние снежинки пляшут в мерцающем свете фонарей. На самом деле, меня по Второму Закону Времени сейчас уже просто нет.  С глаз долой, из сердца вон! Так звучит нарастающая, как звон в рельсах, судьба. Опоздал, ты опоздал почти на все поезда, и нет других троп поверх местного времени и пространства, и суждено тебе сгинуть в неизречённости, остаться согбенным корпусом на неизвестном килобите от торных путей.
Чу! Завиднелось во тьме светлое пятнышко, и не померещилось – нарастает, и гул давит на все сенсоры, дрожь пробегает по замеревшим путям и смыслам. Удача! Божественная Вероятность, преодолевшая Второй Закон времени и все прочие проистекающие ограничения. И вот уже, скрежеща яркими, накрашенными где-то боками и колесами, бесстыдно и безотказно тормозит у перрона состав, имя которому, я уже уверен, Надежда.