Открытостью камней озябших

  Здравствуй!
… Взгляни на эти камни озябшие! Нет, это не просто камни… Это птицы каменных тысячелетий. Сбросив листья травы, они вышли на мою полевую дорогу. Они открылись дороге и солнцу

https://vk.ru/wall165867110_5625

Я вижу, как сквозь упругие стрелы солнечных лучей прорезаются их невидимые, сжатые крылья… Тысячи тысяч снегов давили их своей тяжестью, а потом поднимали лёгкостью своей и уносили то в самое ближнее, то в самое дальнее небо… Просто уносили к золотым зёрнам в заоблачных садах…

- Камни, камни, - шепчу им. – Гнёзда что ли собрались вить… Гнёзда… Из радужных лучей закатного солнца, да? Куда спрятали крылья свои озябшие?

Всё стою, стою… смотрю на них… А сама будто в панцирь ледяной закована. Не греет закатное солнце осеннее. Да и не в солнце, наверно, дело…Наверное, это я, мысленно пробежав дорогу тысячелетий, чувствую себя превращённой в камень. Стою всё так же, на этом месте… Только камней стало будто на один больше…

- Крылья озябшие, говоришь… - вдруг повернулся ко мне крутым боком рядом стоящий камень. Я почему-то увидела в нём даже не птицу из иных тысячелетий, а такой остранённый кусочек человеческого сознания… Просто мысль в оболочке не свойственной ей формы. – А не ты ли душу свою озябшую за все пределы запрятала? За пределы всех берегов земных… И неземных тоже… Не ты ли?

Камень всё время открывал свой заострённый клюв и словно в негодовании долбил им струящийся солнечный воздух. И солнечный воздух от напора его слов тоже становился каменным.

- Может, не надо с ней так жёстко? – пошевелился вдруг валун со сглаженными углами. Радуга лучей переливалась на его оболочке изысканным украшением. И, наверно, мгновения превосходной внешности приподнимали его над обыденностью каменного сознания. – Ведь она сейчас это - всего лишь навсего – секунда от замороженной вечности. Ни даже пылинки мудрости ещё не обрела… Ни скалой не была… Ни птицей на скале… Ни молнией, сразившей птицу…

- Ну, да! Ни кем не была, а душу свою уже успела заморозить! Спрятать успела от тех, кому она нужна. Кому так нужна душа её - не замороженная! – воскликнул камень поменьше с двумя чёрными совиными глазками. В голосе его я слышала не укор, а некое совиное сострадание… Проявившееся с затенённого бока его серое крыло неожиданно эмоционально дёрнулось. И хотя весь абрис этого похожего даже не на сову, а на совёнка, камня источал заглаженную миролюбивость, мне становилось… не по себе.

И когда заговорил самый крайний камень, с явно прорезавшимися грозными чертами лица, я почувствовала, как с меня стало спадать оцепенение. Оно стало спадать тонкими, звонкими корочками льда…
Это зазвенел стоящий рядом, так же купающийся в лучах осеннего солнца, стойкий цветок колокольчика. Он словно олицетворял собой звонок перемены…

Я услышала его. Услышала так же, как и услышала всё, что только что говорили мне эти озябшие камни.

Ведь даже камни, вышедшие тебе навстречу, способны пробудить… Пробудить и вернуть то ускользающее состояние открытости…

До свиданья!