68 дней рядового Ярашева

Он не готовился к тому, чтоб стать героем.
Героем становиться тяжело.
Он не был в армии, не знал как ходят строем,
Но вдруг решил пойти на СВО.

Сергей с Самары смело принял зов от сердца.
От сердца ты не скроешься никак.
Его кроссовки уступили место берцам,
Теперь «Маэстро» он, пока идёт контракт.

И первый выход боевой — занять опорник.
Опорник в Гришино — форпост среди руин.
Пока бежал — от пуль врага спас дважды броник,
Так до позиции дошёл лишь он один.

Противник режет все пути, кошмарят дроны.
Дроны не птицы, они бьют в любую жердь.
Там нет души живой, и лишь свистят патроны,
Средь огневых мешков с косой гуляет смерть.

«Маэстро» скрылся в блиндаже, в стену упёрся.
Упорство его делало сильней.
Он фото матери достал, сказал: «Прорвёмся!»
И с этим жил «Маэстро» 68 дней.

Но враг признать прорыв не мог, бил что есть мочи.
Мощь миномётов отрабатывал на нём.
В мёрзлой земле боец лежал пока грохочет,
Да диверсантов обнулял встречным огнём.

Зима кусалась, страшно спать было от холода.
От холода и ноги не несли.
Анестезией будто тело всё обколото,
Пальцы чужие, автомат прирос к груди.

Полсотни дней стоял боец за всех за нас.
За нас не отступал и не сдавался.
Но нет провизии, воды нет, стихла связь,
Он прошептал тогда: «Прости, мам, я старался!»

Но вот наш дрон идёт, скользя промеж бетонки.
Промеж бетонки под покровом темноты.
Принёс воды бойцу и две банки тушёнки,
Записку: «Жди «Маэстро», мы на полпути!»

Прям из-под носа у врага его забрали.
Забрали ночью наши лучшие бойцы.
Но 68 лютых дней всё ж своё взяли, —
«Маэстро» потерял там две обмёрзшие ступни.

Солдат вернулся, как давал всем обещание.
Обещал маме он и девушке своей.
И дома ждали его, чтоб присвоить звание, —
Герой России теперь Ярашев Сергей!

Мы слышим часто, что один в поле не воин.
Но воин выстоит, когда все заодно.
Он не готовился к тому, чтоб стать героем.
Но всё же стал им нам на славу и врагам нашим на зло.