Волшебник и овцы

На опушке лесной, где один только мрак,
Жил волшебник великий, обмана мастак.
Он держал взаперти, молчаливое стадо,
Каждый день забирая овцу куда надо.
Только овцы пугались, бежали в леса,
Не нужны были овцам, его чудеса,
Было трудно собрать, магу снова овец,
В лесной чаще, оврагах, под кустами, вконец.
И тогда чародей хитрый план сотворил:
Отдельно с овцой, каждой он говорил:
Он шептал им на ухо: «Послушай меня,
В тебе столько таланта, так много огня!
Ты мне друг, ты одна среди стада всего,
И бояться не надо, никого, ничего.
А другой он внушил, что она — как царица,
Не овечка простая, а гордая львица.
Третьей тихо сказал: «Ты — волчица лесная,
Я тебя среди всех остальных уважаю».
Каждой выдал по маске, по званию, роли,
Усыпляя их бдительность, разум и волю.
И затихла поляна, покорна, сыта,
Перестала пугать их чужая беда.
Если маг уводил кого-то на двор,
Остальные вели меж собой разговор:
«Ну и пусть забирают овцу, нам-то что?
Я ведь волк (или лев), мне не страшно ничто!»
И сама та овца, что на плаху шла гордо,
Задирала повыше глупую морду.
Ей казалось — она идет совещаться,
И не думала вовсе с жизнью прощаться.
Мясо стало нежнее, и ушли все тревоги,
Мирно «львы» все паслись у хозяйских порогов.
Ну а если в стаде мудрец появлялся,
Кто понять суть обмана и бойни пытался, —
То «волки» и «люди» бежали гурьбой,
Чтоб выдать его чародею под вой.
Так и жили они в иллюзорном раю,
С гордым сердцем встречая погибель свою.

А если вдруг кто-то средь них появлялся,
Обмана суть понял, от бойни спасался,
Вдруг дрогнуло стадо, очнувшись от сна,
И масок фальшивых спАла пелена.
И сбросив одежды волков и цариц,
Они побежали, не видя границ,
На волю, в леса, где шумела гроза,
И страх возвращал им былые глаза.
Но воля лесная — не ласковый дом,
Там зубы сверкают во мраке ночном.
Бежали из ада, где сытость и нож,
В ад новый, к волкам где на милость идешь.
Зато без обмана, без иллюзий и лжи,
Своей, пусть и краткой, судьбы господин.
Так выбрали овцы погибель в бою,
Чем сытую плаху в фальшивом раю.

3 октября 2026 г.