Весы на весах

Я загуляла по многолюдной, пустой улице

в глубину самых древних городов.
Тут дождь превращался в камень,
словно рассказы мертвецов
устами одиноких вдов.

Я загуляла по этой старинке,
прям в середину её срочных слов.

В городе со знаком моего имени
я потерпела, заблудилась
в старинном городе мостов.

И на одной из мостовых площадей — ты.
Как будто пошёл вперёд,
навстречу в этом городе мечты.
Пошёл, не сдвинувшись ни на дюйм.

Кружась вокруг прошлого,
у тебя был новый, шикарный,
вполне кошмарный костюм.

Кружась вокруг желания быть,
знаком мне, дружок, твой боевой парфюм —
любой ценой победить,
а потом наказывать
и наивных бить, бить, бить.

Вырывается из объятий
твой нежный образ «Полюбить»,

испаряется,
как неприкосновенность чужих желаний,
как сублимация камней,
превращающихся в живительный дождь.

Мечта сказочная — больше не радует.
Маршрутка эта — не совсем уж походная,
эта на колесах старуха путешественная,
словно неугасимая жажда
и искренняя ложь.

Звучит гордо:
снова поверить,
снова полюбить.

Достаточно было бы
искреннего желания твоего —
не убивать, мечту мою не убить.

Гуляю по многолюдной, пустой улице.

Старейший город,
город со знаком моего имени —
тихо молчалив.

За спиной — опасность дыма,
впереди — новый огненный взрыв

и прозрачные лица невидимых прохожих —
сочувственно смотрят мне в глаза,
они безмолвно ко мне говорят:

Что это за костюм, милая?
Что это такое у тебя за наряды?

По пути они шепчут,
тихо ко мне говорят:

Помнишь?
Это наши ливни, наши бури, камни не твои,
друг мой, товарищ, камерад.

Это наши каменные слёзы,
что вовремя превратились
в камнепад.

На тротуарах и площадях,
на высеченных этим дождём
мощёных набережных,
тут надо было повторять:

Эти камни — весы на весах,
кандалы поступков и слов
у нас с тобой на руках.

Пока помнишь, милая  —
это и твои слёзы,

в твоих собственных следах.