Критическая масса

Система дней выстраивала базу.
Густел в углах от музыки эфир.
Мы становились старше. Раз за разом
сужался до объятий этот мир
на стыке улиц, где сквозняк осенний
высвечивал на ткани пыльный шов.
Звук клавиш оседал на край ступеней
и встраивался в маятник часов.

Холодный дождь. Дорога и усталость.
Несовпаденье скорости и шин.
Материя на части распадалась,
и в строгой геометрии машин
ты превращаешься в дефект пространства,
в сухую сводку, в прерванный отсчёт.
Сквозь равновесие и постоянство
лишь влага по осколкам вниз течёт.

Твой контур стёрт. Реальность неизменна.
Квартира сохраняет точный вид,
где вещи продолжают постепенно
копировать тебя, пока горит
торшер в углу, бросающий свеченье
на чёрный лак. Вибрирует рояль,
утративший привычное значение,
и выжигает до костей февраль.

Внезапный луч находит силуэты
и освещает пыль и волокно.
Я наливаю сок. Твои предметы
вмонтированы в это полотно,
хранящее ту паузу, в которой
становится поверхностью стола
живая плоть. И сдвинутые шторы
фиксируют пульсацию стекла.