Вспомнить всё по-русски

Голос в трубке телефона тихо, но очень вкрадчиво сказал:
— Ну здравствуй, Андрей. Начнём сначала?
— Что? Кто это? — спросил Андрей, сисадмин, ITишник, 27 лет отроду.
— Ты ведь понимаешь, что самое страшное в тайнах — вовсе не то, что они скрывают от нас правду. Самое страшное — когда однажды выясняется, что правда всё это время знала о нас гораздо больше, чем мы о ней.
На другом конце провода послышался едва различимый шорох, словно кто-то перелистывал страницы старой книги.
— Только не перебивай меня, Андрей. У нас осталось совсем мало времени. И прежде чем ты задашь свой первый вопрос, посмотри в окно.
Он замолчал.

Андрей медленно повернул голову. За стеклом, на противоположной стороне улицы, стоял человек в длинном тёмном пальто. Он не двигался, не пытался спрятаться и, казалось, совершенно не замечал моросящего дождя. А потом незнакомец поднял руку и посмотрел на часы. В ту же секунду часы на запястье Андрея остановились.
— Ты его видишь? — спросил голос.
— Вижу. Кто это?
В трубке тихо хмыкнули.
— Странно. Значит, он решил показаться тебе раньше срока.
— Кто он, чёрт возьми?!
— Тот, кто похоронил тебя двадцать семь лет назад.
Андрей почувствовал, как холодеют пальцы.
— Ты сошёл с ума. Я жив. Я разговариваю с тобой!
— Разумеется. Именно поэтому я и звоню.

Голос стал ещё тише. Теперь в нём слышалось что-то похожее на усталость человека, который слишком долго ждал неизбежного.
— Андрей, послушай меня внимательно. Через три минуты в твою дверь постучат. Не открывай. Что бы ты ни услышал. Кем бы ни оказался тот, кто стоит за дверью. Даже если он будет говорить голосом твоей матери.
Андрей хотел спросить, при чём здесь его мать, но собеседник опередил его:
— И ещё одно. Когда стук прекратится, ты услышишь, как кто-то назовёт твоё настоящее имя.
— Моё настоящее имя — Андрей!
На другом конце провода наступила тишина. А потом голос произнёс:
— Нет, мальчик мой. Андрей — это имя, которое тебе дали, чтобы ты забыл, кем родился.

В дверь постучали. Один раз. Второй. Третий. Андрей посмотрел на экран телефона. Разговор продолжался, но вместо номера абонента там теперь светилась дата: 14 октября 1999 года.
И тогда из-за двери раздался голос его матери, умершей ровно двадцать семь лет назад:
— Сынок, открой. Нам пора домой.
В трубке кто-то судорожно вздохнул.
— Не вздумай открывать, — прошептал незнакомец. — Потому что я… я тоже стою по ту сторону двери, и у тебя остался ровно 1 час, чтобы вспомнить...
— Что вспомнить? - спросил Андрей.
—  Вспомнить, для чего ты родился... Время пошло. У тебя остался ровно один час, чтобы вспомнить…
Андрей крепче прижал телефон к уху.
— Что я должен вспомнить? — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже поднималась холодная, липкая тревога.
— Вспомнить, для чего ты родился.
— Послушай, приятель, я не знаю, кто ты и что тебе от меня нужно, но если это дурацкий розыгрыш…
— Время пошло.

Связь оборвалась. Андрей несколько секунд смотрел на телефон, словно тот мог объяснить произошедшее. На экране по-прежнему светилась дата: 14 октября 1999 года. Он нажал кнопку вызова, затем проверил журнал звонков. Никакого входящего вызова не было. Ни номера, ни времени, ни даже отметки о пропущенном звонке. Только часы на запястье продолжали показывать 15:46. Андрей потряс рукой. Секундная стрелка не двигалась.
— Чёртова мистика…

Он подошёл к окну. Улица была пуста. Человек в тёмном пальто исчез. На мокром асфальте, там, где он стоял, лежал небольшой белый конверт. Андрей жил на четвёртом этаже. Он прекрасно понимал, что не мог разглядеть содержимое конверта с такого расстояния, но почему-то был уверен: на нём написано его имя. Не то, которым его называли всю жизнь.
Другое. То самое, которое он должен был вспомнить.

В дверь снова постучали. На этот раз негромко, почти вежливо.
— Андрей? — послышался знакомый мужской голос. — Открой. Это отец.
Андрей отшатнулся. Отец умер двенадцать лет назад. Инфаркт. Скорая опоздала на девять минут. Андрей сам нашёл его в мастерской, среди инструментов и разобранных часов. Тогда ему было двадцать восемь. Он помнил всё до мельчайших подробностей: запах машинного масла, холодный металлический верстак, рассыпавшиеся по полу винтики. И старые настенные часы, остановившиеся в момент смерти отца.
На 16:46.
Андрей взглянул на свои часы.
15:47.
— Сынок, — снова позвал отец из-за двери. — Я знаю, что ты меня слышишь.
Андрей не ответил.
— Ты ведь помнишь нашу последнюю беседу?

Конечно, помнил. Они поссорились. Из-за какой-то ерунды — отец не хотел отдавать старую мастерскую, а Андрей убеждал его продать здание. Сказал тогда много лишнего. Уходя, бросил через плечо: «Мне надоело, что ты всю жизнь прячешься от настоящего мира в своих часах!»
Отец ничего не ответил. Это были последние слова, которые Андрей произнёс ему в лицо.
— Я не держу на тебя зла, сынок, — произнёс голос за дверью. — Но сейчас не время для воспоминаний о том, что ты сделал неправильно. Сейчас время вспомнить то, чего ты никогда не знал.
Андрей медленно подошёл к двери.
— Если ты действительно мой отец, скажи, что ты спрятал в мастерской.
За дверью воцарилась тишина. Потом раздался тихий смешок.
— Значит, всё-таки помнишь мастерскую.
— Отвечай!
— Под верстаком, в третьем ящике, лежит карманные часы твоего деда. Те самые, которые ты держал в руках, когда тебе исполнилось семь лет. Ты спросил меня тогда, почему они идут назад.

Андрей замер. Он помнил эти часы. Тяжёлые, серебряные, с потемневшей крышкой и странным символом, выгравированным на внутренней стороне. Он действительно держал их в руках в детстве. А потом отец забрал их и запретил когда-либо спрашивать о них снова.
Но откуда этот человек мог знать?
— Ты сказал мне тогда, — продолжил голос, — что видел во сне незнакомый город. Город без солнца, где люди ходят по потолкам, а мёртвые возвращаются домой каждую ночь. Ты спросил, существует ли он на самом деле.

Андрей почувствовал, как кровь отливает от лица. Он никому не рассказывал об этом сне. Даже отцу. По крайней мере, так он помнил.
— И я ответил тебе, — произнёс голос, — что дети иногда придумывают то, чего не понимают.
— Ты не мой отец.
— Нет, Андрей. Не совсем.
— Кто ты?!
— Тот, кто пытался уберечь тебя от твоего предназначения.
— От какого ещё предназначения?!

Вместо ответа за дверью послышался шорох, а затем что-то скользнуло по полу и остановилось у ног Андрея. Старая фотография. Он поднял её. На снимке были изображены три человека: его отец, молодая женщина с длинными светлыми волосами и мальчик лет семи. Они стояли на фоне незнакомого каменного здания с высокими арочными окнами. Над входом висели часы без стрелок. Андрей узнал отца сразу. Женщина была ему незнакома. А мальчик…
Мальчик был его точной копией.
Только на обороте фотографии стояла дата: 14 октября 1973 года. Андрей перевернул снимок ещё раз. Под датой неровным почерком было написано:
«Первый ключ найден. До рождения последнего хранителя осталось тридцать три года».

Он судорожно вдохнул. Четырнадцатое октября. Его день рождения. Именно сегодня ему исполнялось шестьдесят лет.
— Ты начинаешь вспоминать, — сказал голос за дверью.
Андрей отступил к стене.
— Я ничего не помню!
— Время не ждёт.
— Что случится через час?
— Ты вспомнишь, кто ты. Или мир вспомнит за тебя.
— Что это значит?!
Но за дверью уже никого не было.

Андрей услышал удаляющиеся шаги. Они прозвучали всего несколько раз, а затем внезапно оборвались, будто человек не ушёл по лестнице, а провалился сквозь пол. Он посмотрел на фотографию. Теперь на ней было четыре человека. Рядом с отцом и женщиной стоял ещё один мужчина. Высокий, худой, в длинном тёмном пальто. Тот самый незнакомец, которого Андрей видел из окна. Но самое страшное было не это. Мужчина держал за руку маленького мальчика.
На его запястье блестели старые серебряные часы.
А мальчик…

Мальчик был самим Андреем. Только теперь он заметил, что на обороте фотографии появилась новая надпись. Она проступала прямо на глазах, словно невидимая рука выводила буквы на бумаге. «Не верь тому, кто назовёт себя твоим спасителем». И ниже, другой строкой:
«Особенно если это будешь ты сам». В этот момент зазвонил стационарный старинный черный телефон, которым Андрей не пользовался много лет. Он стоял на письменном столе, рядом с семейным альбомом. Андрей медленно снял трубку.

— Алло?
На другом конце провода раздался его собственный голос. Тот же тембр. Та же интонация. Даже лёгкая хрипотца, появившаяся после сорока. Но говорил человек, который явно находился в состоянии крайнего ужаса.
— Андрей, слушай меня внимательно. У нас осталось меньше пятидесяти восьми минут.
— Кто это?
— Я — это ты.
Андрей закрыл глаза.
— Прекрати этот цирк!
— Хотел бы. Поверь, я бы отдал всё на свете, чтобы это оказалось цирком. Но у нас нет времени. Через двадцать минут ты найдёшь дверь, которой нет на плане твоей квартиры. За ней будет лестница вниз. Не спускайся по ней.
— Почему?
На другом конце провода послышалось тяжёлое дыхание.
— Потому что внизу находится то, ради чего ты родился.
— И что же это?

Голос замолчал. Когда он заговорил снова, в нём было столько отчаяния, что Андрей невольно сжал трубку обеими руками.
— Ты родился, чтобы закрыть дверь, которую сам же однажды открыл.
Связь оборвалась. Андрей посмотрел на часы. 15:49.
Потом перевёл взгляд на стену напротив. Там, где ещё минуту назад висела картина с зимним пейзажем, теперь проступал прямоугольный контур. Сначала тонкий, едва заметный.
Затем всё более отчётливый. По стене побежали трещины. Обои вздулись и осыпались, обнажая старые дубовые доски. В центре проступила дверная ручка из потемневшей меди. Андрей подошёл ближе. На двери было вырезано одно слово. Не Андрей. Не его фамилия.
ХРАНИТЕЛЬ.
Он протянул руку, но не успел коснуться ручки. Из-за двери донёсся детский плач.
И вдруг Андрей вспомнил. Не всё. Только один короткий миг из далёкого детства.
Тёмная комната. Отец стоит на коленях перед ним и держит за плечи. За спиной отца — открытая дверь, за которой мерцают незнакомые звёзды. «Что бы ни случилось, — шепчет отец, — никогда не позволяй им зажечь последнюю». «Почему, папа?»
Отец плачет.

«Потому что, когда загорится последняя звезда, ты вспомнишь всё». Андрей отдёрнул руку от двери. И в ту же секунду все часы в квартире одновременно начали идти. Только стрелки двигались в обратную сторону. На фотографии исчезла женщина. Затем исчез отец.
Остались только мальчик и человек в тёмном пальто. А из-за двери раздался голос, который Андрей не слышал шестьдесят лет. Свой собственный голос. Детский.
— Наконец-то ты вернулся. Я так долго тебя ждал.

И Андрей понял, что страшнее всего было даже не то, что он забыл своё предназначение.
Страшнее было другое. Он уже однажды вспомнил его. И тогда предпочёл уничтожить весь мир, лишь бы никогда больше не становиться тем, кем родился.

Андрей сидел на полу, прижавшись спиной к стене и обхватив голову руками.
Перед ним стояла дверь. Та самая, которой не могло быть. Из-за неё больше не доносилось ни звука. Ни детского плача, ни шёпота, ни дыхания. Только тишина — густая, давящая, словно весь мир затаил дыхание в ожидании его решения. На экране мобильного телефона вспыхнули красные цифры.
00:09:59
Обратный отсчёт начался. Андрей смотрел на экран, не понимая, что происходит. Цифры сменяли друг друга с безжалостной точностью.
00:09:58.
00:09:57.
00:09:56.
— Нет… Нет, нет, нет…

Он вскочил, заметался по комнате, схватил фотографию, бросил её на пол. Воспоминания обрушивались на него лавиной. Каменный зал. Люди в серых одеждах. Огромный круглый стол. За окнами — небо, усеянное неподвижными звёздами. И отец. Молодой, испуганный, с кровью на рукаве.
— Ты должен выбрать, Андрей! — кричал он. — Только ты можешь остановить их!
Андрей зажал уши.
— Замолчи! Замолчи!

Но память уже не подчинялась ему. Он вспомнил, как стоял посреди того зала. Как перед ним находилась панель с тремя рычагами и одной красной кнопкой. Как люди вокруг спорили, кричали, умоляли его не делать этого. И как человек в тёмном пальто сказал:
— Ты ведь понимаешь, что после этого ничего не останется? Ни нас, ни тебя. Даже времени.
Андрей тогда улыбнулся. Он вспомнил эту улыбку. Спокойную. Почти счастливую.
— Именно поэтому, — ответил он.
И нажал кнопку.
00:07:14
Андрей рухнул на колени.
— Господи…

Теперь он помнил всё. Он был не спасителем человечества. Не избранным, которому предстояло победить древнее зло. Не последним хранителем, обязанным закрыть дверь между мирами. Он был тем, кто эту дверь открыл. Когда-то давно люди нашли способ управлять временем. Сначала они научились возвращать отдельные мгновения, затем менять события, а после — переписывать саму историю. Они верили, что смогут исправить любую ошибку, отменить любую смерть, стереть любую боль. Но время оказалось не рекой, которую можно повернуть вспять. Оно было живым.

И каждый раз, когда люди меняли прошлое, что-то исчезало из настоящего. Сначала мелочи. Затем целые города. Потом — люди, которых никто больше не помнил. Андрей возглавлял проект. Он убедил остальных, что всё можно исправить. И когда эксперимент вышел из-под контроля, именно ему поручили нажать кнопку аварийного сброса. Красную кнопку. Она должна была уничтожить установку и вернуть миру первоначальное состояние. Но Андрей не хотел терять то, ради чего всё затевалось. Он хотел вернуть мать. Одно-единственное мгновение. Один-единственный шанс. Он отключил защиту. И нажал не ту кнопку. Или ту самую. Теперь он не знал.

После вспышки мир исчез. Время остановилось. А затем началось заново.
Без прежней истории. Без прежних судеб. Без тех, кто знал, что произошло.
Все получили новую жизнь. Все, кроме одного. Андрей остался хранить память о том, чего больше не существовало. И каждые шестьдесят лет его память стирали, чтобы он не смог повторить свой выбор. Но теперь цикл подходил к концу.

00:04:32
Андрей поднял голову.
— Я вспомнил!
Его крик прокатился по квартире, отразился от стен и затих где-то за невозможной дверью.
— Я вспомнил! Слышишь?! Я вспомнил, кто я!
Телефон завибрировал. На экране появилось новое сообщение:
ПОДТВЕРДИТЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТИ.
Ниже возникла красная кнопка.
ВОССТАНОВИТЬ.
Андрей отшатнулся.
— Нет…

Кнопка была точно такой же. Тот же оттенок красного. Та же тонкая чёрная окантовка. Даже крошечная царапина в левом нижнем углу. Он помнил её. Он помнил всё. В том числе то, чего не могло быть в его воспоминаниях. В прошлый раз он видел эту кнопку не на панели установки. Он видел её на экране телефона. Такого же, как сейчас.
И тогда за его спиной раздался голос:
— Не нажимай.

Андрей обернулся. В дверном проёме стоял человек в тёмном пальто.
— Кто ты? — прошептал Андрей.
Незнакомец снял перчатки. Поднял голову. И Андрей увидел собственное лицо. Только старше. Намного старше. Лицо человека, который прожил тысячу жизней и помнил каждую.
— Я тот, кем ты станешь, если снова сделаешь неправильный выбор.
— Что произойдёт, если я нажму?
— Ты вспомнишь всё до конца.
— И что дальше?
Старик долго смотрел на него.
— А дальше ты поймёшь, почему мы никогда не должны были встречаться.

00:01:03
Андрей посмотрел на телефон. Красная кнопка пульсировала, словно живое сердце.
Он вспомнил мать. Её тёплые руки. Запах яблочного пирога. Песню, которую она напевала, когда думала, что он спит. Вспомнил отца. Его мастерскую. Старые часы. Последний разговор.
Вспомнил женщину с фотографии, которую никогда не встречал в этой жизни.
Вспомнил тысячи людей, чьи имена исчезли вместе с прежним миром. И наконец понял, что должен сделать. Он поднял телефон.
— Прости меня, — прошептал Андрей.
И нажал красную кнопку.

00:00:00
Вспышка. Белая.
Ослепительная. На одно мгновение всё вокруг стало прозрачным. Стены, мебель, дверь, человек в тёмном пальто — всё растворилось в сиянии, за которым проступили миллиарды звёзд. Затем свет погас. Темнота. Абсолютная. Без времени. Без пространства. Без единого звука. Несколько секунд ничего не происходило. А потом…

Зазвонил телефон. Старый стационарный телефон, который Андрей не использовал много лет.
Раз. Другой. Третий. В темноте раздался щелчок снятой трубки.
И тихий, вкрадчивый голос произнёс:
— Ну что ж, Андрей…
Короткая пауза.
— Ты так ничего и не понял.

Гудки. Тишина. На чёрном экране медленно проступили белые буквы.
КОНЕЦ?
Через несколько секунд под надписью возникла ещё одна строка. Мельче. Почти незаметно.
14 октября 1999 года. 15:46.
Щелчок. Экран погас окончательно.

ПЕРЕЗАПУСК СИСТЕМЫ…
3...
2...
1...
ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТИ: 0%

ОШИБКА: ОБНАРУЖЕН НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ

СИСТЕМА ПЕРЕЗАГРУЖЕНА.

Добро пожаловать, Андрей.
14.10.1999 — 15:46:00
ЦИКЛ № 000001

Экран вспыхивает. Телефон звонит. Голос в трубке тихо, но очень вкрадчиво говорит:
— Ну здравствуй, Андрей. Начнём сначала?

ЧЁРНЫЙ ЭКРАН.

КОНЕЦ?