Глобус

Всё, что осталось от века, — глобус
на латунной своей оси.
Я вращаю его, как способ
отложить разговор о «после»,
о котором нельзя спросить.

Океаны покрыты пылью,
параллели — как шрам на руке.
Мы когда-то здесь были былью,
а теперь — только свет вдалеке.

Если дунуть — слетит Австралия,
если тронуть — осыпется Рим.
Все империи — только талия
на шару, что был кем то храним.

Но не в этом, конечно, дело.
Дело в том, что сквозняк в груди
отзывается то и дело
на «не жди», «не звони», «не иди».

И когда этот шар остынет,
и когда перестанет вращаться,
кто-то в комнате, где отныне
нам уже никогда не встречаться,

скажет шёпотом: «Странно, право,
здесь когда-то были моря.
Только пыль на стекле, как память,
пережившая нас и тебя».


Рецензии