Цхинвальский триптих

защитникам Цхинвала 08.08.08
               
1. Город непобеждённых

Прицельным «Градом» изувечен 
Цхинвал, под цинковой золой.
Война кирзой – бесчеловечно
смешала детский смех с землёй.

И из зияющих дыр-окон
глядит бессмертье в небеса.
Теплом и счастьем дом был полон,
теперь свистят лишь трассера.

На перекрёстке – бой. Комдивом
из РПГэшки танк подбит,
и башня, сорванная взрывом,
вросла в бетонный монолит.

Восьмого август обезумел.
Цхинвал, распятый на кресте –
три дня в аду, казалось, умер,
но вновь восстал он во Христе.

2. Защитники

Река Лиахва к свету мчалась по привычке,
а город спал в объятиях суровых скал,
и не был он готов к ожесточённой стычке,
когда внезапно налетел свинцовый шквал.

Он встал, а рядом с ним – и старики, и дети,
в руках – что было: взяли камни и мелки.
Они не знали громких фраз и слов о чести,
но сжали вместе кулаки и кулачки.

И не герои вовсе, а простые люди,
чьи предки также защищали отчий дом,
поднявшись, подставляли грудь свою под пули,
впитав отвагу с материнским молоком.

Имён их нет на мраморе мемориала,
их голоса – в шуршащем шёпоте ветров,
что и сейчас хранит тот страшный час расплаты
средь южноосетинских гор и валунов.

3. Непокорённые

Война, как гарь, в побеленные въелась стены.
От крови у Лиахвы – бурая вода.
Он сжал в ладонь орущие от боли вены,
рванул чеку – шагнув в безмолвье навсегда.

На лобовом стекле от пули паутина,
и с яблони упал простреленный листок –
созревшие сады в прицеле карабина,
но корни глубже, чем разрывы между строк.

Цхинвал – здесь у людей приветливые лица,
хоть и старалась смерть сломить их сотни раз,
и сердце каждого со всеми в такт стучится,
с одной на всех душой – незыблемый Кавказ.