Владимирская книга. Итоги 2026 года

На первом месте – мой Владимир

На первом месте – мой Владимир,
Мещёры свет и трепет строк.
С любовью Слова стяг поднимем.
Пришёл для возрожденья  срок.

Под Богородицы покровом,
Во имя Троицы святой
Стяжаем дух, и в веке новом
Возвышен будет край родной.


***

Стихотворения 2026 года

***


Владимир. Золотые Ворота
(акростих)

В   Владимир, Золотых Ворот
Л   Лелею  добрый образ с детства.
А   Алеет над тобой восход.
Д   Дол Клязьмы, город –  мне наследство.
И   Играет солнце в куполах,
М   Московской улицей шагает,
И   И в парке старом на стволах
Р   Рисует кольца... Время тает.

З   За Клязьмой  милый дом родной
О   Остался в вымершей деревне.
Л   Листвой осенней озорной
О   Окутал век, покоя нет мне.
Т   Тесовых кровель русский град
Ы  Идёт  от мест Сунгирских (*) древних –
Е   Елей святой, предтеча, брат...

В   Взлетает с поля клин гусиный,
О   Осенняя разлита грусть.
Р   Раздеты клёны и осины.
О   Отечество – родная Русь –
Т   Тебе отдался без остатка.
А   Ах, как дышать тобою сладко!

(*) Сунгирь – верхнепалеолитическая стоянка древнего человека, один из самых известных археологических памятников мирового значения. Это самое северное в Европе известное поселение эпохи позднего палеолита (древнекаменного века), существовавшее примерно 25–30 тысяч лет назад. 



Золотые Ворота стольного града Владимира на Клязьме

Золотовратная моя
над Клязьмой русская столица!
Здесь веру, славу, долг хранят.
Владимир, мне тобой гордиться!
Ну, здравствуй, друг, души броня!
Я рад в объятьях снова слиться.

Меня встречает куб ворот
И купол церковки надвратной.
Вот древней мощи разворот
Из камня толщи необъятной.
Князей и города оплот,
Могучий символ силы ратной.

Князь Боголюбский дал указ:
Царьград и  Киев  – нам предтеча,
Врата слепят пусть гостя глаз,
Крестом указывая в вечность.
Богаче быть должно у нас –
С Пречистой стольный град повенчан!

Дубовых створок кован стан
Когда-то медью аравийской –
На солнце золотом блистал,
Сдержал удар волны ордынской.
Контрфорсы поддержали стать
Притвором кладки монастырской.
   
Опорою девятый век
Для духа крепости народа
Стоят, считая вёсен бег,
Столпы-богатыри – ворота.
И я сквозь жизни жар и снег
Иду под ними год за годом.

Оставлю быстрое такси.
С горы Студёной вниз прогулка.
Любимый город так красив!
Шагов под аркой память гулко
Стучит в висках... Меня прости,
Редка для встречи нам минутка.

Собор Успенский, парк пройду.
Со смотровой я вижу дали,
Души российской доброту,
Святыни, что Любовь призвали.
Владимир – мой любимый брат,
Тобою жить я счастлив, рад!





Покров Богородицы

Покров Пречистой – праздник светлый –
Дар князя Боголюбского  Руси. (*)
Влахернский плат  укрыл заветный: (*)
Октябрь над Нерлью, луг подмёрз, хрустит,
В алмазах тропка – час рассветный.
На взгорке иней в куполах блестит. (*)

Мы созерцаем свет с тобою,
Прильнув друг к другу и к благим дарам:
Царица-лебедь над водою.
Парит мой дивный символ – белый храм (*)
Над крестной русскою судьбою.
Всё  помнят камни: радость, горечь ран…

В тот год здесь кони встали сами –
Зажат снегами княжеский обоз;
Старались  зря – недвижны  сани.
Знак свыше – поезд конный в русло врос.(*)
Икона ликом Девы манит: (*)
Храм свечкой – для духовных битв форпост.

Пора на службу. Колокольный
Сакральный звон пролился в высь и в дол.
Глядит с холма когда-то стольный –
Владимир древний, преподобных дом.
Весь православных род достойный
Ведом сердец молитвенным трудом.

Причастием вина и хлеба
Мы живы – князь Андрей не позабыт:
Мой край отцов наследьем крепок,
И омофор святынями расшит.
Велик Господь! Ковчег пред небом –
Молитвой Богородицы покрыт.


+++

   1.(*)  Андрей Боголюбский очень глубоко почитал Богородицу и видел в ней главную Заступницу своей земли – Владимиро-Суздальского княжества. Он задумывал сделать Владимир новой столицей и вложил много сил в то, чтобы подчеркнуть особое покровительство Божией Матери. Его деятельность способствовала усилению почитания этого праздника и заложила традицию посвящения Успенских храмов, которая впоследствии стала очень значимой. Он перенёс столицу из Киева во Владимир и сделал Успенский собор главным храмом княжества. Этим жестом он как бы обозначил Владимир как преемника Киева; основал множество храмов, посвящённых Богородице; способствовал созданию литературных произведений, прославляющих Богородицу и подчёркивающих Её покровительство Владимиро-Суздальскому княжеству.

   2.(*) Влахернский плат (риза) Богородицы – это одна из важнейших христианских реликвий, которая на протяжении веков хранилась во Влахернском храме Константинополя. Согласно церковному преданию, Пресвятая Богородица сама сшила и носила этот плат–  мафорий. Влахернский храм, расположенный в пригороде Константинополя на берегу залива Золотой Рог, стал одним из главных центров почитания Божией Матери в Византийской империи. Здесь в специальном ковчеге хранились не только риза, но и часть Её пояса, а также головной убор.

   3.(*) Боголюбский монастырь – обитель, расположенная на возвышении в полутора километрах от церкви Покрова на Нерли. Он был основан в 1155–1157 годах Андреем Боголюбским.

   4.(*)  Церковь Покрова на Нерли была построена в 1165 году по приказу князя Андрея Боголюбского. Согласно распространённой версии, строительство завершилось 14 октября 1165 года. ( 1158 год по другим данным).

   5.(*)  Конные обозы (обоз называли ещё «поезд») зимой использовали санный путь по руслам замёрзших рек.

   6. (*) Князь Андрей Боголюбский привёз икону Божией Матери. Сейчас мы знаем этот образ как Владимирскую икону Божией Матери. Икона попала на Русь из Константинополя около 1130 года как дар святому киевскому князю Мстиславу Владимировичу. Сначала она находилась в женском Богородичном монастыре Вышгорода, недалеко от Киева. Вышгород входил в удел Андрея.





Памяти Андрея Боголюбского

Мой богоизбранный народ
Богат душой, любовью, верой.
Владимир – для Руси оплот;
Князь Боголюбский – дан примером.

Полуязыческий удел
Преображён по воле Бога:
Молился, строил, претерпел
Князь благоверный – с ним дорога

Ведёт мой дух, Отчизну-Русь
Во Царство будущего века.
Великой памятью горжусь:
Борца, Святого, Человека.

Сердечной верою живой –
Он путь нам указал незримо.
Над древней русскою землёй
Звучит его благое имя.

Ковчегу русскому – парить!
Всемирность – вот удел России.
Народу избранному – быть;
Святых молитвы Русь взрастили.

(Слушая Владыку Никандра)



Свято-Успенский собор г. Владимир
Владимир Кольчугин
Венок сонетов


***
С весёлым сердцем, с радостной душой вперёд
смотрю на будущее для родного края:
на все препятствия с молитвою взирая,
Владыка с Божьей помощью ведёт.
(В. К.)
***


15. (Магистрал)

Вселенский мир устроен свыше Богом.
Блистает Солнце – прочь ночная мгла.
Преемственность традиций славлю слогом:
Отчизна с верой выстоять смогла.

Над морем Мраморным Премудрость встала.
София Днепр крестами осеняла.
Кремль властно реет над Москвой-рекой.
Любовь впитал Владимир, дом родной.

Да, принят дар сакральный, зов небесный:
Над Клязьмой куполов сияет рать,
Оберегает Пресвятая Мать,
Берёт под кров, лелея край чудесный.

Основа жизни – верить, возлюбить,
Русь древнюю, завет её хранить.


1.
Вселенский мир устроен свыше Богом.
И мне дана крестом Святая Русь.
Её заветы бережно и строго
Блюсти всегда и продолжать берусь.

Смотрю на будущее жизни края,
С молитвой и надеждою взирая:
«С весёлым сердцем, с радостной душой»
Ведет Владыка паству в град святой.

Собор Успенский царствует над далью.
Над Клязьмой ярок неба чистый свод.
Укрыл, спасает город и народ
Покров – сияет  голубой эмалью.

Сшивает дни Истории игла.
Блистает Солнце – прочь ночная мгла.


2.
Блистает Солнце – прочь ночная мгла.
Андрея Боголюбского заслуга:
Во имя Девы к церкви пролегла
Дорога веры за зелёным лугом.

Князь Всеволод своим большим гнездом
Под хладной северной Руси звездой
Достроил пятиглавый храм Успенья
Для Церкви христианской возвышенья.

Хранит святыни, мощи, свет, любовь
Девятый век Владимир мой любимый
К иконе светозарной – образ чтимый –
Могу я прикоснуться в день любой.

Царице славу петь – нет краше долга!
Преемственность традиций славлю слогом.


3.
Преемственность традиций славлю слогом.
Во время службы ангелы поют.
Душа нагая, плача перед Богом,
Лишь в храме обретает мир, приют.

Взгляд любящий и кроткий – Умиленье –
Всех матерей надежда на спасенье:
Дитя у сердца.  Сын Христос  щекой
Прильнул, обняв младенческой рукой.

Объял весь мир любовью и прощеньем,
Предвидя скорбь, страдания и крест,
И Пасху, для которой Он воскрес,
Чтоб грешным преподать преображенье.

Моя тропинка к храму пролегла.
Отчизна с верой выстоять смогла.



4.
Отчизна с верой выстоять смогла.
Не раз святыня земли, град спасала:
Её молва любовно нарекла –
«Владимирской» иконой, нашей  стала.

От голода и бед, смертельных войн
Нас бережёшь среди  напастей волн.
Заступница для всей большой державы
Во имя Господа, России славы.

Битв мировых и первой, и второй,
Ахмата, Тамерлана и Гирея
На Русь шли орды, в битвах свирепея, –
Но Мать вставала пред врагом горой.

Где образа духовное начало?
Над морем Мраморным Премудрость встала.


5.
Над морем Мраморным Премудрость встала.
Понятие «София» – есть Христос.
Мозаика сюжет небес связала:
Марию, Сына купол ввысь вознёс.

Сияет Богородица на троне
С Младенцем в царском, солнечном хитоне
В мерцанье тёплой смальты золотой
Апсидной сферы, светом залитой.

На стенах храма дивно воплотились
Сюжет, идея, дух библейских дней.
Ростки от православия корней
Алмазами цветными возродились.

Традиция Царьграда не пропала:
София Днепр крестами осеняла.


6.
София Днепр крестами осеняла.
Крестами светятся тринадцать глав.
Величье храмов Киева не пало,
Из бурь столетий в новый век восстав.

Дни Ветхого и Нового заветов,
Оранты просьба к Господу воздета –
Картин мозаичных прекрасен вид.
Над алтарём Пречистая парит.

Вот символ, знак и дом для Слова-Бога,
Опора, «Нерушимая стена».
Столицею в алтарь возведена –
Для веры православия основа.

Державу  дальше передаст рукой:
Кремль властно реет над Москвой-рекой.


7.
Кремль властно реет над Москвой-рекой.
От Киева, от древнего Царьграда
До хладных звёзд московских далеко,
Но вера во Христа – душе награда.

Дано Москве столичный жезл принять
И православие распространять.
Владимира икона, лик-святыня,
Лелеет жизнь семи холмов доныне.

Когда ослабла княжеская власть
Над Клязьмой, от усобиц холодея,
О православии святом радея,
Москва столицей гордо поднялась.

Пока вернёмся в край мой дорогой:
Любовь впитал Владимир, дом родной.


8.
Любовь впитал Владимир, дом родной.
Над улицей царит Большой Московской
Собор Успенский, духом в грудь влитой.
Церквей предтеча  Знаменской,   Покровской,

Казанской и Влахернской, и других –
Ушедших, новых, сердцу дорогих.
Престол в Успение:  и грусть, и радость…
Хор с клироса вливает в душу сладость.

Наш главный Божий храм готов, умыт.
Всё в трепете: приход и клир, природа,
Обильный август, тёплая погода.
Приветлив Девы дом, сердцам открыт.

На всю Россию памятник известный.
Да, принят дар сакральный, зов небесный.


9.
Да, принят дар сакральный, зов небесный.
Вот список от святителя руки –
Митрополит, избравший долг свой крестный,
Вернул икону «на свои круги». (*)

Князь Боголюбский, мощи, память рода –
Здесь скрепы духа, купол небосвода.
Святые фресок ликами глядят
И Пантократор Славою объят.

Суда последнего страшат картины.
Стою, прегрешный, каясь, пред Христом.
Пред ликами, Голгофой и крестом...
На стенах ветви, ангелы, павлины.

Собора завораживает стать.
Над Клязьмой куполов сияет рать.


10.
Над Клязьмой куполов сияет рать.
Стремглав летят века и судьбы, вехи.
А летопись не устаёт листать
страницы жизни: беды и успехи.

Я помню фото (бабушкин альбом):
девчонки тянут саночки со льдом.
Вся школа – госпитальная палата,
в подвале морг, где тело спит солдата.

А вечером  на клиросе, тайком,
чтоб отмолить больных, почивших  души...
Пожар войны в груди молитва тушит;
нещадно мёрзли… Не страшил райком.

С рассветом на дежурство вновь вставать.
Оберегает Пресвятая Мать.


11.
Оберегает Пресвятая Мать
Своих детей, пусть даже отвернулся, –
Пред Сыном жаждет душу оправдать
Любого, кто к иконе прикоснулся.

Своей судьбы я помню чёрный год …
Накрыл, душил несчастий грозных свод.
Казалось: мир катился в бездну хрупкий,
Но держат свет Пречистой Девы руки.

Икона Умиление… Пред  Ней
Просил я отвести беду слепую:
У алтаря  собора, одесную,
Провел немало долгих, слёзных дней.

Всех грешников услышит лик  небесный –
Берёт под кров, лелея край чудесный.


12.
Берёт под кров, лелея край чудесный.
Собор Успенский, древний Божий дом.
Хранит святыни, фрески храм известный,
Прославленный подвижников трудом.

Царица край и город осеняет.
И души православных  окрыляет
Святое православие крестом –
Сияет кафедры божественный престол.

«С весёлым сердцем, с радостной душою»
Духовной жизни свет течёт рекою.
Владыка окормляет дом добра.
Владимир стольный дух святой вобрал.

Живую связь времён не разрубить.
Основа жизни – верить, возлюбить.


13.
Основа жизни – верить, возлюбить.
Нелёгок путь, сокрыт Господней волей.
Немного тех, кто не успел убить
Росток любви в груди греховной долей.

Смотрю на жизнь свою: пустые дни
Да памяти печальные огни.
Их без следа  ночная тьма угасит.
Талант разменян и судьбу не красит.

Всего я Господу отдать не смог.
Слеза раскаянья,  прожги мне сердце.
Закрыл тропинку к Небу прочной дверцей
Падений прошлых ядовитый смог.

Мечтаю рифмой душу окропить,
Русь древнюю, завет её хранить.


14.
Русь древнюю, завет её хранить
И воспевать Мещерский край, Владимир –      
пусть радостно любовь в груди царит,
ввек рифмой славу воспоёт над ними!

По парку после службы я пройдусь,
К берёзке у ограды вновь прижмусь.
Вот Русь моя, награда и отрада.
Нет, мне любой другой земли не надо.

Успение... А следом Рождество.
Марии день откроет круг заветный. (*)
Звон колокольный – веры торжество –
жар сердца отзвуком поёт ответным.

С собором к вечности спешит дорога.
Вселенский мир устроен свыше Богом.



+++++++
+++++++

   (*) Из истории иконы Владимирской Божией Матери.
   В 1395 году оригинал Владимирской иконы Божией Матери был торжественно перенесён из Владимира в Москву. Это событие имело огромное духовное значение: икона прибыла в столицу для защиты от нашествия Тамерлана. Произошло чудо — войска Тамерлана неожиданно отступили, не дойдя до Москвы. С этого момента образ остался в столице — сначала как главная святыня Русского государства, а позднее и как духовный символ самого города. Однако Успенский собор во Владимире, бывший главным храмом Северо-Восточной Руси, потерял свою сердцевину — чудотворный образ, вокруг которого строилась вся духовная жизнь. Возникла необходимость в достойном преемнике, который бы продолжил молитвенную традицию, связанную с Владимирской иконой.
   Таким преемником стал список, созданный святителем Петром, митрополитом Киевским и всея Руси. Родом с Волыни, по преданию он с юности проявлял склонность к иконописи и обучался этому искусству. До поставления в митрополиты Пётр был игуменом Спасо-Преображенского монастыря на реке Рате. То, что автором списка стал не просто мастер, а будущий святой, придавало иконе особый статус. Это был не просто ремесленный труд, а молитвенное творение человека, достигшего высот духовной жизни, что делало образ особенно почитаемым.
   Наиболее вероятное время создания этого списка — рубеж XIII–XIV веков, после смерти митрополита Максима в 1305 году и до переезда святителя Петра в Москву около 1325 года. Возможно, он был написан по заказу владимирского духовенства или местного князя. Местом создания, по всей видимости, стал сам Владимир, куда митрополит Пётр перенёс свою кафедру из Киева в 1299 году.
   Хотя в древнем «Патерике» не сохранилось подробного описания иконы, на основании традиций того времени можно предположить, что список точно воспроизводил иконографический тип оригинала — «Умиление» (Елеуса), где Младенец Христос прижимается щекой к щеке Матери. Такой образ символизировал глубокую любовь и скорбь, предвещающую крестные страдания.
   С момента своего появления и вплоть до XVII века список митрополита Петра занимал главное место в иконостасе Успенского собора Владимира. Перед ним молились князья, духовенство и обычные люди. В 1774 году, когда собор переживал масштабное обновление и старый иконостас был заменён на новый, выполненный в барочном стиле, икону митрополита Петра сохранили как особо чтимую святыню. Она продолжала оставаться главным образом храма.
   В 1920-е годы, несмотря на активную кампанию по изъятию церковных ценностей, сам образ, судя по свидетельствам, не пострадал. Был изъят лишь его драгоценный оклад. Однако как памятник истории и культуры икона была взята на учет музеем. В 1944 году, когда Успенский собор вновь открыли для богослужений, образ вернули на его традиционное место. С тех пор икона вновь стала центром духовной жизни храма.
Сегодня этот список Владимирской иконы Божией Матери, созданный святителем Петром, находится в иконостасе Успенского кафедрального собора города Владимира. Он остаётся главной святыней не только собора, но и всей Владимирской епархии. За века икона неоднократно поновлялась, но сохранила свою изначальную композицию, а вместе с ней — духовную силу и значение для поколений верующих.
 (опубликовано 10.09.2025. Свято-Успенский кафедральный собор г. Владимир. sobor33.ru)

+++

    (*)   Первым великим праздником нового церковного года становится Рождество Пресвятой Богородицы (21 сентября по новому стилю). Завершает годовой круг празднование Успения Пресвятой Богородицы (28 августа по новому стилю).
    Праздники Богородицы тесно связаны с церковным Новолетием, так как они формируют годовой богослужебный круг, который начинается с Новолетия и завершается воспоминанием о переходе Пресвятой Богородицы в вечную жизнь.





Город Владимир. Патриарший сад. Утро

Дышит сад рассветной негой.
Серым кровом облака.
Морось далям не помеха.
Ветер землю обласкал.

Дом зелёный – патриаршей
властью полон тёплый дол.
Клязьма ввек сестрою старшей
омывает жизни долг.

Гул, соборно растекаясь,
приближает службы час.
Хором зов церквей скликает
души – строг и грустен глас.

Город мой – Владимир древний –
солнцем в золоте кресты.
Современный, переменный
млеет мир – уставший – спит.

Патриаршим садом тихим
утром по тропинке в храм
всех давно ушедших лики...
Вновь прильнём к святым дарам.

Купол неба. Вседержитель
смотрит в вечность. Добрый свет –
град мой, мой вселенной житель –
правит службу...
Долгих лет!





Город Владимир. Благовест над Клязьмой

Мой Владимир, город древний, здравствуй!
Богородицы собор зовёт.
Над просторами, над домом царствуй,
веры, мира и души оплот!
Издревле сбирал приход и город
колокол на службу, на совет.
Край родной и милый — добр и молод.
Ты рождаешь в сердце радость, свет.

***
Благовест рыдает колокольный.
Синевою медная слеза.
Сон слетел. Над Клязьмой ширь раздолий.
Ветер на рассвете темь слизал.

Мерные удары – зов на службу.
Разделило звоном мрак и свет,
чтобы сердце, сбросив ночи стужу,
не забыло солнца лик, завет.

В храме сумрак. Свечи зажигают.
Изнутри взлетают брызги искр –
то в окладах радуги играют.
Блеск огней проснулся – жив да быстр.

Очеса (*) иконные отверсты,
смотрят на меня. Глаза в глаза!
Кто ты, человек из рода перстных?
Верой православной возрастай!

Веком упокоены в иконах
вехи восхождения к Любви.
У скрижалей Вышняго закона
есть ответ на боль невзгод любых.

Первообраз. Образ. Отраженья.
Глубина и вечность в образАх.
Нескончаемы с грехом сраженья:
зло, добро в расхристанных сердцах.

На Спасителя живу надеждой.
Небеса – всхождение с крестом.
Скинь, душа, земные тлен-одежды,
на колени пав перед Христом...

Солнце в храме осветило купол.
Освятило лик, престол, алтарь.
Каюсь: гордость человека – глупость.
Только триединый правит Царь.

Отче наш, весь мир по вышней воле
зиждется лишь именем Твоим!
Бьётся пульсом кровь в сердцах, доколе
мы Тобой и дышим, и стоим!

А когда на судный час речЕнный
призовёшь, взмолюсь слезой души:
Вседержитель жизни всей вселенной,
мне прости, во ад не сокруши!

***
К храму Богородицы успенья
путь сквозь годы, суету спешит.
Дар любви покровом и спасеньем
помогает и судьбу вершит.
Чтимая икона... Умиленье.
Пред Царицей на коленах вновь стою:
Помолись перед Сыном...
Нет сомнений! —
слышит Пресвятая боль мою.

( * Очеса – устаревшее слово, обозначающее глаза (множественное число, более чем два глаза)).





***

Закат октябрьский. Лист осинки
Сорвался с веточки родной.
Уплывших дней дрожат слезинки.
Их лижет ветер озорной.

Взмывает ввысь листок-кораблик.
Свет скрылся под вуаль ночи.
В заветный путь пустился странник.
Сонм звёзд сияет и молчит.

Полёт в предвечность. Лист трепещет.
За гранью тьмы зажжён огонь.
Сгорит? Иль звездочкой заблещет,
Присев на ангела ладонь?




Город Владимир. Никитская церковь. День Святой Троицы

Зовёт Владимир мой на службу.
День Троицы. Никитский храм.
При входе голубь мерит лужу.
Лик солнца нежен по утрам.

***
Христовой Церкви день рожденья –
Пятидесятница. Святой
Дух Божий миру внял схожденьем;
огнём живит с минуты той.
ВоспламенЕнный благодатью
апостолов избрАнных сонм
напитан христианской ратью –
счищают с душ греховный сон.
Мне жар Небес, лозой привитый,
крещением, причастьем дан.
Любовь лелеет в сердце влитый
от Духа вечный Божий дар.
И нет преград для сирых, малых.
УтЕшитель живёт в груди.
Непобедимый светоч алый
изгонит мрак ночной в пути.
Горчичным семенем из персти
по лону лет и я спешу.
Повязан оловянный крестик
рукой отца Петра (*) – ношу!
Грешу и каюсь, уповая:
Души молитвы слышит Спас!
Живёт любовь, не угасая.
Дух пламенеет каждый час...

***
Старинный город. Храм Никитский.
Звон колокольни – верным зов.
Поклон мой преклонЕнно-низкий:
Бог с нами! Вечен Неба кров!
Приход мой добрый – дом Никитский –
навечно с нами Божий кров.

( (*) Исповедник Петр Чельцов (1888–1972) – выпускник Киевской духовной академии. Многократно арестовывался советской властью и провёл в лагерях 15 лет. После окончания срока ссылки служил в храмах Владимирской области, стяжав любовь паствы даром прозорливости и состраданием к людям. Несмотря на преследования, до конца жизни нёс пастырское служение.
Последние годы жизни служил в селе Пятница (Великодворье).
Был прославлен в лике святых в 2000 году.)





Город Владимир. Драмтеатр. Комедия «№13»

Бабье лето. Солнце. Вечер.
Мой Владимир дорогой.
Неба синь и тёплый ветер.
Путь в театр лежит прямой.

Фото – рядом два актёра.
Драмтеатр мне дарит смех.
Вот находка режиссёра:
"Несчастливый"?
Лучше всех!

Но;мера сюжет – "Тринадцать" –
искромётная игра.
Как в актёров не влюбляться?
Юмор "аглицкий" – ура!

Ждёт антракт – коньяк "под тыщу".
Бутерброд – пятьсот! (С икрой.)
Пусть подряд три раза вычтут.
Ритм спектакля – заводной!

А в финале торжествую!
Счастье встретил Секретарь,
истину приняв простую:
Слушай сердце, правду шпарь!

Мой театр, прекрасен праздник!
Занавес...    Домой пора.
Засыпай, сентябрь-проказник.
На работу всем с утра.



   «№13» — эксцентрическая комедия в двух действиях, которая идёт в Владимирском академическом театре драмы. Пьеса английского драматурга Рэя Куни — одна из лучших комедий последних десятилетий, в 1991 году она была удостоена премии Лоуренса Оливье как лучшая комедия года.





Владимирской земли певец
(2024г)

Владимирской земли певец,
Мещёры тихой дивный голос,
весны отрада и сердец –
скворец – прогонит мрак и холод.
Пусть невелик проталин след,
пронзает леденящий ветер,
всё дольше дарит Солнце свет
и топит снега серый пепел.
Разлился в чаще ив родник,
мороз почил в бору суровом,
весенний жар горит – проник
под тёплый кров лесных сугробов.
И будит землю, воды, свет
скворец, вернувшийся с чужбины,
свой звонкий, ласковый привет
несёт в мещёрские глубины.
Сладчайший жизни сок порвёт
берёз распухнувшие почки.
Дух Родины любовь вдохнёт.
Накинет дымкой лес сорочки.
Там, в материнской ласке их
совьёт гнездо певец Мещёры.
Любви напевы так легки –
прольются в вечные просторы.





Господь мой

Господь мой!
Боже Сил!
Спаситель!
Един, творящий чудеса,
Защитник веры, мой хранитель,
Открой молящим Небеса.
Враги Христовы кр’угом стали,
Владеют землями.
Враждой
Славянских братьев обуздали.
Святыни рушат. Сплошь разбой.
За небреженье к вере славной
Попущен битв кровавый пот.
Но в покаянье, к Божьей правде
Склонится весь греховный род.
Вложи мне в сердце дух победы,
Народ мой, Церковь сохрани.
Рассей все силы вражьи, беды
И нечестивых изгони.
Господь мой!
Спас и Вседержитель!
Един, могущий всех прощать.
России, веры, душ хранитель,
Пошли спасенья благодать!




Покровская родительская суббота

Сосна вздымает к небу руки.
На яркой сини облака,
Попутчиков немой разлуки,
Луч светом дивным обласкал.

   Октябрь. Покровская суббота.
   Тишь кладбища, поминный день.
   Прибрался – не трудна работа.
   Звон церкви, донага раздень

Мне душу  от скорлуп разбитых.
Лик солнца, память освети.
Иголки прошлых лет забыты.
Снежинок первых след притих.

   Отец и мать, колена рода –
   Беззвучность взглядов, глаз тепло.
   Закон земной: спешит природа,
   Для многих время истекло.

Слеза смолы как капля миро
в морщинах на сухой коре.
Ушедших души там, над миром,
Огонь заката их согрел.

   Родительской субботы свечи
   В лампадках тень сомнений жгут.
   Дождинки судеб так беспечны.
   Нас не  торопят...  Просто ждут.

Мещёрский дух питают соки.
Волокна древа тянут вверх.
А осенью проходят сроки
Смирить сует и мыслей бег.

   Так будь вовек благословенен
   Предвечный и заветный круг.
   Деревья шепчут: "Век разменян".
   Прижмусь к сосне, как сын, как друг...





Тополь под окошком

Тополь под окошком.
Юные листы.
Узкие дорожки.
Молодость. Мечты.

Лето сквозняками.
Дерзок липкий пух.
Зрелость облаками.
Сердца криком стук.

Осень сединою.
Ветер листья рвёт.
Неба синевою
дальний край зовёт.

Стужей веет.   Тополь
спит в ночи.    Привет...
Детский сонный шёпот...
Милым – долгих лет!






Прекрасны Божий свет и милый край

Прекрасны Божий свет и милый край.
Мир дивный, добрый, верный,  старорусский.
С любимой дом мой – поднебесный Рай
с причастьем в церкви и со  счастья вкусом.

Пока ласкают день и птичья трель,
стук сердца, Радость, тайны вдохновенья,
играет музы томная свирель,
рождая  миг творенья озареньем.

Богатство жизни – созерцать Любовь…
Богатство – отдавать всецело, даром.
Бог Царство ищущим пошлёт в улов –
не будет смерти ночь  концом-ударом…

Похороните с матерью, с отцом
под той сосной, что держит Русь с Мещёрой.
Здесь мир  увидел, созданный Творцом...
Бельчонок скачет рыженький, весёлый.

Всё ближе эпитафий кратких слог.
Всё дальше суета земного счастья.
О, если бы без лествицы я смог
подняться неба бликом в одночасье...

Ты помолись... Отхода важный день.
Не плачь, ведь путь наш быстрый к жизни вечной.
Немного жаль, что скоро пала сень...
Успел ли отмолить грехи, беспечность?

Останутся мои слова и строчки.
Для Милой,  Родины – сердечный дар.
А в май берёзки ароматом почек
раздуют в жизнь цветения пожар.

Без памятника. Православный  крест.
Портрета с эпитафией не надо.
Пусть будет полог высью мне отверст.
С Мещёрой слиться – лучшая награда.

За всё спасиБо(г). С миром отпусти.
Благословенен дом, моя Россия.
Люблю. Целую. С Богом...  Не грусти.
Душа иного счастья не просила.





Клён во сне стегал по звёздам

Клён во сне стегал по звёздам веткой:
Снились ярость бури и беда.
Тихая опушка стала клеткой.
Тяготят сгоревшие года.

За сучки потерь цеплялась память.
Смыта ливнями надежд зола.
Мрачно листопадит осень-замять.
Смерзлась в капли слёзная смола.

А когда рассвет пробился серый,
Страх объял предзимьем старый клён –
Одинокий, голый, леденелый
Грезить вешним солнцем обречён.

Сока омертвелое движенье
Воскресить не сможет мая жар.
Увлекает в вечность сновиденье –
Звёзды ввысь тропинкою спешат.



Войны вращая жернова

Войны вращая жернова,
век бьёт меня беды потоком.
Над мельницей закат кровав.
Звезда надежды – свет с востока.

Воронкой тянет в бездну страх,
на колесо событий павший.
Скрежещет вал. Темно в глазах...
История – котёл кипящий.

Глобальна матрицею сеть
из щупальцев большого спрута.
Дотла готова в ней сгореть
моя короткая минута.

Кодирован мгновений бег.
Сквозь гребни волн, ломая связи,
стремится переломный век –
вздымает пену боли, грязи...

А в милом крае ручеёк
родной, мещёрский, синеокий
питает доброты цветок,
лелея вечный смысл высокий.

И жерновам не истребить
любви, пред вечностью воспетой,
желанье в благодати жить,
беречь душою образ Света.  (*)



(*) Евангелие от Иоанна (глава 8, стих 12):

«Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я СВЕТ миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни»






С замираньем слежу, как печалятся клёны

С замираньем слежу, как печалятся жёлтые клёны.
Листья в небо на миг, чтобы долю паденья познать.
В бабье лето огнями, дымами мой дом разъярённый.
Листьев палых притихшая, хладная стелется рать.

Лишь недавно отмаялись пенно-весенние воды.
Помню я, как вчера целовал летний ласково дождь.
Но опять осень в зиму проклятьем смертельным уводит.
Морок патокой правды окрасился матово в ложь.

Затаился весь мир. Он достоин ли дивного чуда?
Опускается занавес чёрный над сценой немой.
Ждём, когда же появится звёздным лучом и откуда
предреченный волхвом, поведёт к свету лес мой слепой.

Если царство в себе разделяется, тёмною перстью
покрывается путь, невозможно уже устоять –
разрывается грудь, сердце давится кровью пред смертью.
Так зачем же любовью деревья, листву укорять…

Не печальтесь же, жухлые красные, жёлтые клёны,
жар лучами апреля надежд растревожит весну.
(И опомнится лес, холодами зимы опалённый.)
И опомнится лес разорённый, войной опалённый.
Радость гроз омовеньем!    Причастия слёзы блеснут…
В летах новых поднимутся юные клёны.
В небо вечное наши молитвы грядут.






***

На пятый год понять, что плюнул
на свет Отчизны жадных хлам…
Народ-трудяга верит — клюнул:
в огне остатки душ и хат.

"По плану"…   Третья перетряска:
власть информации и тьмы.
Нежданна и горька развязка.
Убежищ время, кутерьмы.

Век фарса. Вбили в подсознанье
ходы на жизни три вперёд.
Миропорядка шатко зданье.
Из преисподней князь грядёт.

Атака "птиц" под вой сирены.
Победный май вопит: Скорей!
Миллиардеров рост.   Сирени
снаряды сносят во дворе.

Ни мира и ни битв?!   Распилен
на части дом.  Итог один:
на кровь, невзгоды рок обилен;
готовы трон и господин.
.
И не понять, как существуем…
Как видно, управляет Бог.
По правде, вере грудь тоскует.
Чеканит шаг в умах сапог.





Небополитика А. Девятова

Образ и способ – проект мировой.
Небополитики перлы вещают:
Сил триединость пойми и открой
В книгах, что взгляд и картину меняют.

Время захватит для будущих лет
Тот, кто разумные соки впитает.
Глупость даёт ежечасно обет –
блекнет и ежесекундно нищает.

Неоспоримый у практики факт –
Точен анализ развития мира.
На развороте истории акт
Ярких идей – ослепляет палитра!

Мудрый полковник вещает... Пророк?
Нет, говорит, что контужен, и только.
Но наступает преписанный срок
Действий, изложенных точно и тонко.

Сколько болваном Отчизне играть?
Шахмат линейность и многополярность?
Можно последнее глупо ... отдать.
Мира троичность – отгадка и данность.

Слушая А. Девятова о будущем .




Вы, книжники и фарисеи

Вы – книжники и фарисеи.
Беда на головы падёт
Того, кто ложь и скверну сеет;
Суд скорый и жестокий ждёт.

Съедаете и вдов, и домы,
Мамоне яростно молясь.
На пир чумной приходят громы.
Смеётесь, кары не боясь.

Себе и Богу, лицемеры,
Не верите! Сверкает меч.
Кто отошёл от сердца веры,
Не сможет мир в душе сберечь.

Устроен храм великий будто,
Но на песке поставлен кров.
Движенье гор одной минутой
С виновных слижет слёзы, кровь.

Пусть город златоглавый снова
Воспримет радость мирных лет.
Услышав покаянья слово,
Господь спасёт мой дом от бед.





Орда. Вернёмся на круги свои

Где хочет дышит дух, стремится
На север, юг; круги свои
Свершает верно – мир кружится.
Дух выбор формы мной творит.

Орда – семья земель, народов.
Путь этики – ЯсА – закон.
Улусов пять – слиянье кодов.
Устои жизни – нет оков.

Век двадцать первый в Водолее,
власть Рыб войною третьей сжёг.
Мир цифрой стены одолеет;
Устоям прежним – слом и шок!

Ивана Грозного наследник
Придёт. Назначен день и час.
Витает дух, небес посредник, –
Внемли, истории учась!

Вновь на круги свои вернёмся:
Сынам и дочерям Орды
Вливает силы дух! Несёмся
Навстречу – ГОрды И тверды!

Я слышу зычный голос Хана.
Век снова близок золотой.
Улус Джучи петлёй аркана
Нещадно тянет нас с тобой.

Приходит И-ГО  (*) государством.
Восток – заветный, верный Путь.
Мир триедин небесным царством.
И волю Неба не согнуть.



(*)    «Го»  – это  «страна, государство». У традиционного иероглифа ; сложная структура: в ней читаются идеи ограды (территории), оружия (защиты), людей и земли. В упрощённой версии это ;.

«И»  – в китайском это иероглиф со значением «один», «единица», иногда «единое начало» в философском контексте (например, в даосизме: «Дао рождает одно»).


  Экклезиаст. 1:6.
 «Идёт Дух (ветер) к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своём, и возвращается ветер на круги свои».

  «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа».



  Русские земли в XIII–XV веках считались частью улуса Джучи (он же – Золотая Орда).
В монгольской политической традиции улус — это «владение», «удел», территория, управляемая представителем правящей династии. Улус Джучи основал хан Батый; на Руси это государство называли Золотой Ордой.

  В слове «Яса» (закон Чингисхана) ударение  традиционно ставят на второй слог – ЯсА.

  Фраза «дух творит форму» (часто встречается в варианте «дух творит себе формы») – глубокий философско-поэтический образ, и у неё несколько смысловых пластов.






Плавучий мост моей души

Грядёт вторым потопом цифра,
И И-нтеллект машин созрел
Сокрыть под гнётом мёртвых шифров
Живые искры душ и дел.

О помощи неслышны крики
Сквозь прелесть лжи, слащавый яд.
И мироточат кровью лики,
Пророча скорый райский ад.

Беда смирит восторгов волны.
Узки меж душами мосты.
Подлунный мир враждою полный,
А звуки слов Любви просты:

Строй духом мост надежд плавучий
В спасения второй ковчег!
Путь новой этики – могучий –
Им воссияет Человек!

Истории литературы
Мещёры милой веры код
Штрихом иной архитектуры
Черчу от дома в звёздный свод.


***
(Истории литературы
Культурный, чистый мира код
В штрихах иной архитектуры
Черти к звезде из года в год!)




Севера точка - в сердце заточка

Светлое детство.
Бурная юность.
Зона в наследство:
Сила и хрупкость.

   Долгие годы
   Нары да роба.
   Метка породы
   Роком до гроба.

В мире нет места –
Севера точка.
Власть – с полужеста –
В сердце заточка.

   Девочка Света,
   Встреча – случайность?
   Гордость задета.
   Бритва – не крайность.

Шанс мой последний! –
Переродиться.
Неба посредник,
Чудо свершится?

   "Любишь?"– как пытка.
   Счастье – от Бога.
   Эта попытка –
   Клетка? Свобода?...

За' борт, что было.
Завтра – с тобою.
Грудь не остыла,
Дышит любовью.

   Детства просторы
   Вижу! Не снится...
   В доме Мещёры
   Мне возродиться.




Ждут мольберт, пастель с холстами
Ждут мольберт, пастель с холстами
Владимир Владимиров 33
Тонко смолота пастель –
Глина лет и чувств пигменты.
Улица, окно, постель –
Впечатления – моменты.

Дух маэстро Дюмустье (*)
Пишет осень: непогода,
Небо в серенькой муке,
Но портретная природа.

Даль за Клязьмою – краса –
Живописная, родная.
Как Мещёры синь-глаза,
Русь моя нежна, простая.

Милую рисую, дом,
Завиток и шею, спину...
Позже – в баньку, чтоб вдвоём
Растирать сиену, (*) глину...

А потом с малиной чай.
Радость, крест –  жена Светлана.
Месяц дарит невзначай
Новый цвет и тайну плана.

Помолюсь... Мадонны взгляд
Приоткроет небо снами.
К свету... Нет пути назад.
Ждут мольберт, пастель с холстами.




(*) Даниэль Дюмустье  (1574–1646) – родоначальник пастельной графики, французский придворный портретист, начал первым применять пастель в комбинации с другими материалами: итальянским карандашом, сангиной, цветными мелками, а иногда и подцветкой акварелью.

(*) Сиена (жжёная) – компонент, краска, имеет глубокий цвет (красно-коричневый тон).


Музыка видео Тубруб Кольчугин В. "Дух маэстро Дюмустье. Стихи. Кольчугин В."

   Изображение сгенерировано ИИ




Рыжий друг, привет, привет
Владимир Владимиров 33
Рыжий друг, привет, привет!
Снова в гости? Ты голодный?
Вынесу сейчас котлет.
Ёжится октябрь холодный.

Нарядился ты.  Смотрю:
Густ подшёрсток, хвост пушистый.
Поджидал в бору зарю —
В холке блеск росы искристый.

Погоди, перчатка вот —
Поиграй пока немножко.
Бок худой, пустой живот.
К людям вывела дорожка.

Жди, лисёнок, угощу,
Как всегда, вкусняшкой. Ладно?
Курицу украл?..
   Прощу.
Не всегда в Мещёре сладко.

Ну, поел? Беги, дружок,
По делам лесным, осенним.
Скоро выпадет снежок...
Будем лучик ждать весенний.






Владимир. Столица Руси. А. Боголюбский
.
Венок мой неклассических сонетов
Владимирской земле свой гимн споёт.
По князя благоверного заветам
в любви да вере свет, души полёт.



15.  Магистрал

Отечество моё великое, святое –
венком столетий крестный, трудный, правый путь,
с крещеньем в княжий дом причастие влитое –
наследие хранишь и православья суть.

Примером жизни Боголюбского Андрея
урок любви, служения и чести дан:
хранить  Русь-Матушку и веры не предать –
союз земель князей взлелеян, не потерян.

Отчизна милая, Владимирская Русь,
которой трепетно, с любовью я горжусь,
поднимется звездою дивной, православной,
жемчужиной в лучах, достойной златоглавой!

Так славься, древняя страны моей столица,
где колыбель души нетленная хранится!


1.
Отечество моё великое, святое:
равнины, горы и моря, племён ряды –
всё многоцветье мира: сложное, простое.
Благословен во имя Господа грядый!

Мать городов по слову грозного Олега,
могучий Киев, для краёв славян расцвета,
взрастил роды князей, большой Руси устой,
распространил свой звон колоколов густой.

Ход Солнца долгий в передел эпох, границ:
текли года, века…     Изменчивое время.
Отряхивая прах имён, знамён, как бремя,
пылали зори, вехи, войны, зов зарниц.

Язычеством дышать устала ветхим грудь.
Венком столетий правый, трудный, крестный путь.


2.
Венком столетий крестный, трудный, правый путь
расправил плечи, раздвигая ночь и тучи.
Дано по воле Вышней было нам примкнуть
ко Свету, сбросив ада крики-стоны с кручи.

Владимир Святый, Красно Солнышко, Креститель
раздвинул в вечность полог смертный бытия!
Колена все: потомки, предки, ты и я –
да будут благодарны ввек!   Храни, Спаситель!

От корня верного благочестив ростками
поднялся, встал делами, верой и полками
род князя властно свитый, смел и долгорук,
небесной воли крепок силою порук.

Взрастёт славян Лозою племя привитое –
крещеньем в княжий дом причастие влитое.


3.
Крещеньем в княжий дом причастие влитое:
сын Юрия, внук Мономаха – князь Андрей –
горяч молельник, пред ударами не стонет.
Кто боль и скорбь воспринимал острей?

Он – государства неустанный устроитель.
Всевышний дар во славу – грозен князь-воитель.
Не раз в глаза смотрели беды, скорби, брань.
Но отводила смерти тьму невидимая длань.

Князь Долгорукий сыну дал удел  с наказом.
Судил Господь иное волею Своей:
икона Цареграда,  став среди полей,
велела храм воздвигнуть на Нерли за  Клязьмой.

Здесь Богородица остановила путь.
Наследие храним  и православья суть!


4.
Наследие хранишь и православья суть:
Твой образ из доски для трапезы Семейства.
Из сердца Истину века не смогут сдуть.
Небес с людьми    жар-синергия  –  Божье действо!

Не раз средь битвы и осад врагов свергая,
Пречистой образ нам, защитою сияя,
спасал народы, открывая новый день.
Покров Твой и величье – славы сень!

Собор Успения возносит громко звон.
Людские души куполами золотеют.
Дела и помыслы по вере доброй зреют.
Святых, святителей могуч и свят заслон.

Цвети, мой край, дар памяти лелея
примером жизни Боголюбского Андрея!


5.
Примером жизни Боголюбского Андрея
прославлена, красна Владимира земля.
Над Клязьмой тихой стих мой, в памятниках зрея,
восходит кровной, дивной силой для меня.

Деянья князя: стольный, новый град Владимир
и «Боголюбный» город над слияньем рек.
От распрей, зла усобиц крепкий оберег  –
великое княжение узду накинет.

Шатром прекрасным церковь белая над Нерлью!
Я верю: Ты, душа моя, взлетишь над перстью!
Андреем, благоверным князем, свят пример:
Русь единить и не жалеть ни сил, ни мер.

До смерти строить Дом не перестал –
урок любви, служения и чести дан.


6.
Урок любви, служения и чести дан:
на поле сечи не было храбрей героя!
Не раз с мечом врывался в чуждый, смертный стан,
крушил неверных в чаще леса, в воле поля!

Но лишь стихал похода-сечи грозной звон,
спешил делами успокоить мира стон.
Слова для праздников и службы, песнопений
рука писала от небес, души велений.

И   «Если, Боже, в этом мне сужден конец –
его я принимаю». В воле Вышней.
Прости меня, и я прощаю,    грешный-ближний…
Склоняю голову Тебе, всего Творец!

Кто б ни пришёл: захватчик, или мерзкий тать –
хранить Русь-Матушку! Нам веры не предать!


7.
Хранить Русь-Матушку и веры не предать –
вот заповедь до самой смерти, к жизни вечной!
Дано душе у каждого, смиряясь,  предстать
на Суд, оставив гнёт и боль земли беспечной.

Держа в руках перед собою чистый лик,
оглядывая рук своих и дел творенья,
шептать Отцу мольбою плач  благодаренья:
Господь!  Един, могуч, премилостив, велик!

Дни-воды  Клязьмы за спиною тихо льются.
Молитвы князя благоверного коснутся
сердец  владимирцев!   Наш дивный край, цвети!
Труды преумножай и в даль времён лети!

Андреем, Боголюбским стан Руси посеян –
союз земель князей взлелеян, не потерян.


8.
Союз земель князей взлелеян, не потерян:
не раз, преодолев судьбы излом крутой,
сквозь иго, смуты, войны, смерть и тьму безверья
струной история натянута тугой.

Мой край родной, земля прекрасная, святая,
в Кольце Златом воротами Небес стоишь,
ты дух России до сих пор хранишь, творишь –
сияет благость  в куполах, крестах не тая!

Здесь Богородицы Успения собор.
О, сколько раз искал я в этих сводах чудных
прощения грехов от дел своих беспутных,
и в назиданье слышал грозный колокольный хор!

Причастием спасала, вырвав сердца грусть,
Отчизна милая, Владимирская Русь!


9.
Отчизна милая, Владимирская Русь,
я тут родился, жил, учился, призывался.
Служил далече: Ну, владимирцы, не трусь!
Дух богатырский в кровь навек впитался…

Теченье жизни охраняет Божий крест.
Жена и дети. Подрастает быстро внучка.
Идём по городу, и маленькая ручка
мне греет сердце. Мир поёт окрест!

От Золотых Ворот до Клязьмы путь немалый,
Варвары-внучки кудри треплет ветер шалый.
Я покажу тебе, где в зимний перевоз
по льду скрипел саней купеческий обоз.

Я расскажу про старых улиц юность-Русь,
которой трепетно, с любовью я горжусь.


10.
Которой трепетно, с любовью я горжусь
увязшей улицей в бетонных новостройках?
Когда достроят, я наверно огорчусь,
что неба меньше, где высотки встали стойко.

Заборы тёмные и ветхие дома
исчезли, уступая светлым, крепким зданьям.
Взошли детсад и парк, и школа, дом познанья,
да новых храмов православья закрома.

От года к году мой Владимир всё милее,
всё красочней, удобней и светлее.
Не слушай стоны оголтелых, сгоряча
язык вращающих от горла до плеча.

Растёт и строится; столицей древней, главной
воспрянет, для туризма будет славной!
   

11.
Воспрянет и  туризмом будет славной
опорой для России, для большой страны.
Владимир, просыпайся! Спячкой долгой, странной
недолго  можно привлекательность хранить.

Задач что гор – вершины и зовут, и блещут:
работать, строить, поднимать по вере дух!
Молитвы, песни, гимны пусть лелею слух,
хоругви, стяги золотом и памятью трепещут!

Музеи, храмы, заповедники природы,
леса и реки, ширь Ополья,  даль Мещёры…
Как много нераскрытых мест мой край таит.
Владимир на земле чудес, богатств, добра стоит!
Так стань для нас и веры православной
жемчужиной в лучах,  достойной златоглавой!


12.
Жемчужиной в лучах, достойной златоглавой,
на Золотом Кольце, Владимир, стань венцом.
С прекрасной,  золотой, шлифованной оправой
в наряде новом быть истории певцом!

О, сколько судеб скромных, дивных и великих
ждут освещения, историков, чтецов!
Не мерили ряды строительных «лесов»
так много храмов древних, ветхих, разноликих.

Наступит время реставрации чудес
для Золотых Ворот былинных и уставших?
Совместно город, область, меценат, купец
осветят «Панорамой» день вчерашний?

Придут ко власти добрых, верных смыслов лица!
Так славься, древняя страны моей столица!


13.
Так славься, древняя страны моей столица!
Москва должна Владимиру долги отдать,
чтоб историческою правдой искупиться
и влить потоки средств, условия создать.

Пусть златоглавая Москва, бояре, вспомнят
кто дал начало и спасал не раз, не два,
чей князь с полком и мастера, узнав едва,
спешили, коль беда и стяг чужой  вновь поднят.

В Руси Владимирской положен опыт первый
создания начатков государства верный –
ушедший князь на северный земли предел
страны прообраз строил.  Преуспел.

А мне в Мещёре посчастливилось родиться,
где колыбель души нетленная хранится!



14.
Где колыбель души нетленная хранится,
покоит мощи в память,    скрепы  веры град.
Здесь, в древней, доброй, русской, милой мне столице,
я жить, трудиться, Троице молиться рад.

Век двадцать первый – время  туч да испытаний.
Вихрь огненный попущен за дела-грехи.
Так будут в сердце все намеренья крепки:
Настало время исправлений, не рыданий!

«С весёлым сердцем, с радостной душой» вперёд
смотрю на будущее для родного края:
на все препятствия с молитвою взирая,
Никандр-Владыка с Божьей помощью ведёт.

Защитой нам Господь! Печалиться не стоит!
Отечество моё – великое, святое!





Вот поле, Сеятель, зерно

Да слышит, кто имеет уши:
Вот поле, Сеятель, зерно...
Плодом стяжают радость души;
Всё свыше точно сочтено:

Иное при дороге семя
Склевали стаи чёрных птиц.
Другое – иссушило время
Средь каменных грехов гробниц.

Часть загубила сила терний
Пороками и тьмой забот.
Но в сердце добром, без сомнений,
Христово Слово возрастёт.

Сам Иисус в Капернауме
В нас сеет веры семена.
Наводит притча на раздумье:
Что скрыто в этих письменах...

Евангелие, Божье Слово
Хочу я сердцем обрести,
Не хладным оказаться снова,
Не сквозь сорняк страстей брести.

Пусть плодородная земля
(Внимание, труды, терпенье)
Плодами призовёт меня,
Подняв мой дух, изгнав сомненье.

Молю:  "Христос, всели Завет!
Душа, стремись упорно в Царство,
Проси у Сеятеля свет –
Спасенья чудное богатство!"






Успение Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, 28 августа.


Благовест над Клязьмой звоном мерным.
На площадке смотровой стою.
Утро. Мой Владимир – добрый, верный.
Замирает лето на краю.

Входит в город осень золотая.
Дол. Дорога – след погасших звёзд.
Память строки шёпотом читает.
Тают слёзы серебристых рос.

Поздно я впитал дары причастья –
отводила жизни круговерть.
Уходил от благодати, счастья...
Словом батюшки открылась дверь.

У ограды куст рябины спелой.
Годы – птицей. Осень ждёт, зовёт.
Сердце во грехах оледенело.
Эпилог неотвратимый жжёт.

Юрий Долгорукий мудрым взглядом
созерцает край и небосвод,
держит храм и меч. Соборы рядом,
Старый город, мир людских забот...

Памятник торжественностью тихой
осеняет тёплый горизонт.
В выси клин торопит время криком.
Церкви вторят – чудный льют трезвон.

В праздник Богородицы Успенья
ангельские силы воспоют.
Долг земной дан свыше для служенья.
Для души – иной удел, приют.

В куполах сияют искры радуг.
Переход незримый в вечный дом.
Бог дарует жизнь, а не утрату –
празднуй, град, увенчанный крестом!

Мой Владимир под святым покровом...
В ожиданье трепетно стою.
Зов сакральный – звон – Успенье скоро.
Город юности встречает вновь зарю.






Кайся, ветхий человек

Оглупление народа.
Тянут в путах на убой.
Где твой веры стяг, свобода?
Голос правды, гимн воспой!

Кто укажет путь, идею?
Дух победы в ком гласит?
Стадо. Овцы смирно блеют...
Свет стяжай! — и Бог простит.

Управляет кто Отчизной?
Только Небу верю я.
Звёзды светят над капризной
Родиной моей, любя.

Силой Троицы хранимы.
Жизни будущего век
Жжёт мосты неотвратимо.
Кайся, ветхий человек.




Единой судьбы человечества путь

Единой судьбы человечества путь —
намеченный ШОС — никуда не свернуть.
Глобальные принципы — жёсткий устой.
Туман всесожжения — призрак пустой.

Датун — единение славного Тан.
Великой мечты-государства Каган
ведет человечество властной рукой.
Ход времени бьётся волною тугой.

Машинного разума быстрый зигзаг —
гибридной войны ускоряется шаг.
Троичность — порука больших перемен:
границ и порядков жесток передел.

Россия, могучая духом святынь,
навязанной "догмы" оковы отринь!
Нет времени прошлое крепко держать.
Единство судьбы лишь Ордою стяжать!

Наследие духа великой земли,
пред небом святым триедино греми!
Единой судьбы человечества путь —
Востока союз! —  и с него не свернуть.





Некому отдать хоругвь поэта?

Некому отдать хоругвь поэта?
Прозы жезл покрылся бурой ржой?
"ПисСоюз" прокис, тоской задетый.
Спит словцо, подёрнулось паршой.

Вот портрет картеля "комсомольцев".
Пустота усталая в глазах.
В председатели не будет добровольцев.
Гложут страсти, безысходность, страх.

Подвели итоги чин по чину:
"Годик протолкаемся ещё".
Жжёт "кружок" чадящую лучину;
в министерке заседаньица — в зачёт.

Где твой вождь, системное болото?
Кто вдохнёт и силу, и задор?
По талантам стая бьёт апломбом.
Но воспрянет творчества костёр!

Расцветёт Владимирская книга!
Всех достойных альманах возьмёт.
Слово — дар и долг, а не интрига.
Вдохновение зовёт в полёт.

Есть кому отдать хоругвь поэта!
Жезл у прозы не покрылся ржой!
Правда и свобода ждут расцвета.
Будет жить чиновник честью — не маржой.






***

"Да, я знаю, я вам не пара,"
нам не быть за одним столом.
Член с билетом – палач и кара
тем, кто рвётся в бой, напролом.

Не по залам, не по союзцам –
я в болотах Мещёры сплю.
ЛитНачПисов по встречке юзом
обхожу и далёко шлю.

Дребедень от барыг приелась.
МинШестёркин печатал лист.
«Кисоврат» и столица спелись —
дар словесный протух, прокис.

На бюджет поклевать слетелось,
да раскаркалось вороньё.
Жаль! Достойных узреть хотелось,
но их мало; кругом г//старьё.

В книге года и альманахе
не увидеть стихов своих.
Что ж, умою в словесной драке
ОблБомонд, неумех, блатных.

Нет, не манит Союз «прилипших» –
оставляю правдивый след! –
сочинит эпиграммы, вирши
«деревенщина», «дрянь-поэт».








Бей! Топи маяковщиной дерзкою

Нет, не верю в союзы, гильдии,
сообществ энергию, несущую свет.
За распиаренной дрянью — фамилии —
на все вопросы дают ответ.

Мало честных, кто верой прекрепкие,
не смотрят на властных, в синергии поют
о вечном, чистом и добром... Наследники —
они погибших от жёстких пут.

Всё состроено лапотным к радости:
союзец, уставец и кормления куст.
Вдолбили "правду" — подкорочной мякотью
пустые сказки — чердак-то пуст!

Счастье — конникам. Пешим — злословие.
Всех в завтра прекрасное повзводно ведут.
Есть выбор? Ваше "сакрально" условие:
Твори, писец! — трудодни дадут.

Есть в казарме писательской силища!
Не сваришь побаскою поэму, роман.
Чуть что — удилищем в тишь на судилище.
Процесс и критика — блеф-обман.

Бей! "Топи" маяковщиной дерзкою
всю пост/нулевую приземлённую бредь.
На свет тащи из-под "крыши" премерзкое.
Устой прогнил. Промедленье — смерть.






Читая Письма Анатолия Салуцкого

Читая «Письма» Анатолия Салуцкого о современной литературе

Пустопорожнего пиара
прилеплен разномастный ряд.
Абсурдом членского театра
дела и вывески пестрят.

«Пророков»  много  стало слишком:
со сцен вещают, из сети.
Союзной скороварки с крышкой
пар хвастовства, шипя,  свистит.

Маркетинг – имя на обложке.
У литпроцесса цель – маржа?
Главписам – золотые ложки.
«Родня» тусит, за власть дрожа.

О вкусах спорить – время тратить.
Сор критики – глумливый взгляд.
Воюют сетевые рати
с собою, с миром – злом кипят.

У гениев былой эпохи
предназначенья долг высок.
Сегодня смыслов-клипов крохи
умы затмили.  Век жесток.

Играть с поэзией опасно.
Достойному придёт черёд.
Талант отпущен не напрасно –
дарует небо! И берёт.

Сиянье поиска и роста
глубин души питает сок.
Творить – сдирать с себя коросту,
взрастить для неба свой цветок...

Перо истории по «Письмам»
рукою мудрою ведёт.
У древа жизни вечны листья.
Долг творчества зовёт  вперёд.




«ПИСЬМА О ПРОШЛОМ ...
(фрагмент)

   Я уже писал, что не считаю себя знатоком поэзии, ориентируясь в ней по субъективному принципу «нравится - не нравится». И в данном случае пишу о неких общих свойствах писательской среды, которые большие поэты считают важными для творчества. Общаясь с ними, я слышал много мнений по этому поводу, причём самых разных, порой противоположных.

   Скажем, у Евтушенко было кредо: плевать, хвалят или ругают, лишь бы звучала фамилия. Когда мы дружески сошлись, откровенно признался, что примчался в «Вечёрку» не от великой любви к Андрею, а чтобы «прозвучать». Потому что вопрос о травле Вознесенского накануне вечером задал ему британский журналист, с которым он на связи.

   Ахмадулина, наоборот, в публичной сфере инициативу не проявляла, лишь отзывалась на предложения, вернее, выбирала те, которые считала достойными. И, в отличие от Евтушенко, огорчалась, если её имя звучало, как она говорила, «пустопорожне». Кстати, Белла любила составные эпитеты, например, замечательный образ - «солнцеморозный день»...»

        А. Салуцкий




Родная сторонка

У сторонки заветной, печальной
грусть светла и святая душа.
Нимб из радуг небесно-хрустальных
ветры шалые не сокрушат.

Пусть по осени клин журавлиный
солнца негу за море унёс,
чарка с песнею русской, былинной
отогреет в ненастье, в  мороз.
 
Синь метелей укрыла Мещёру.
Тополь старый у дома промёрз.
Богатеет душа не по счёту –
от любви да от бусинок слёз.
   
От сугробов деревня устала.
Дым – под лунную сказку столбом.
Перед Пасхой для духа услада –
люд смиряется строгим постом.

Годы-судьбы, сливаясь в  потоки,
в Клязьме, в Волге на Каспий бегут.
Сердца радость и рифмы восторги
о Россиюшке гимны поют!

Я повенчан сторонкой родимой:
здесь мой род и приход, и погост,
дали, радуги, голос любимой,
небо, полное счастья и звёзд.





***

Тридцать шесть сберегающих землю
созерцают движенье планет,
семя доброе сеют, лелеют,
книги жизни читая завет.

Их трудом сокровенным подлунный
ограждается мир от беды.
Вновь день страстный, лишь небу подсудный,
топчет праведной жизни следы.

Тридцать шесть соблюдают запреты.
Отсеченье виновным – карет.
Бди, душа, и готовься к ответу –
Судия зажигает рассвет.






Привет, родной мой старший брат

Привет, родной мой старший брат, –
защитник и семьи опора.
Тебе представить сборник рад
стихотворений новых. Скоро
и правнуки твои взрастут.
Пусть нашего с тобою деда
припомнят путь, стихи прочтут,
узнав, какой цены Победа.
В мир перемен  ворвался век,
но славой предков память реет!
Земного срока быстрый бег!
Заря над вечностью алеет.
Тебе желаю, брат, всего,
чем сердце дорогое бьётся.
Пусть  звонко, радостно, легко
песнь  жизни яркой, долгой льётся!







Лето. Благодатная пора

Лето – благодатная пора.
Высь светла, полей зелёных море.
Солнца шар – на сенокос жара.
День с прохладой ночи краткой спорит.

Два часа – и вороши траву.
Зной полуденный. Слепней ватага.
Тянем лямку каждую страду.
Долг деревне – жизнью без остатка.

Отсвет глаз любимой в васильках,
В цвет снежинок лепестки ромашки.
Ввечеру  гармошкам завлекать.
Манит сладость уст моей Наташки.

Сквозь туманы заалевший дол –
зов к труду крестьянскому извечен,
чтоб семья росла, богат был стол,
и светились в церкви души, свечи.

После Вербного детей крестить.
–  Василёчек? Василиса?
–  Двойня!
С Богом...  Лето будет вновь стелить
синь-траву –
а там, глядишь, – и тройня!








Настало время Божье для Руси

Настало время Божье для Руси,
а историческое – затворилось.
Костями мучеников век хрустит.
Война суровой данью навалилась.
.
Вновь длань небесная вокруг земли
ведёт перстом суда, мечом закона:
Покайся, смертный, Вышнему внемли.
Яви душой Христа – тебе знакома
.
пророческая цель спасти весь мир,
когда в крови лежит России воин,
погосты полнит мирными, детьми,
тот, кто перста убитого не стоит.
.
Мы ищем в Боге мир, покой, себя.
Народ Отчизны – богооткровенный.
Летят тысячелетия, слепя.
Завещан путь святой и сокровенный.
.
Приходят с грозной смутой времена
деяний, испытаний для России.
В веках народов наших племена
алтарь свободы кровью оросили.
.
Культуры русской светоч ярок, смел
"невысказанным, несказанным" словом.
Весь мир ослеп, но русский дух посмел
подняться, нечисть бить да жечь глаголом.
.
Настало Божье время для страны
а историческое – истончилось.
Преображенный душу сохранит,
а прошлое об боль греха разбилось.













*** 



Книга дополняется.


...