Коснёмся давай той заманчивой дали,
Той дали, где звёзды ночные пьянят.
Коснёмся слегка лишь, что боги нам дали,
Нескошенных трав ощутим аромат.
Я знаю, ты скажешь, что нам не шестнадцать,
Октябрьская осень не пахнет весной.
Листок календарный, там цифра тринадцать,
Но губ твоих сладок вишнёвый настой.
Раздетая ночь - безрассудства начало.
Забудем давай обо всём хоть на час.
Случайная встреча прелюдией стала,
Заблудшего сердца огонь не погас.
Мы вместе с тобою идём по живому,
По краю той памяти, ночи хмельной.
В днях, прожитых жизнь предстоит по-иному:
Чертою незримой нарушившей строй.
Бескрайнее небо. Тропинки до рая.
Давно улетели на юг журавли.
Осталась одна, дней бескрылая стая,
На малом, как лапоть, кусочке земли.
В этих строках столько осторожной надежды, будто лирический герой боится спугнуть чувство, но всё равно тянется к нему: «коснёмся слегка лишь, что боги нам дали». Трогает эта попытка вырваться из рутины хотя бы на час, забыть обо всём и поверить, что огонь сердца ещё не погас. И при этом нет наивного отрицания времени: календарь с цифрой тринадцать, осень вместо весны — всё названо прямо, и от этого признание звучит ещё честнее. Хочется просто сказать: пусть этот час будет настоящим, пусть память о нём согревает потом, когда дни станут холоднее.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.