Цена признания

Мы жили странно и беспечно,
Не веря в близость грозных дней.
Казалось — время будет вечным,
И я боялась быть твоей.

В ночной тиши, в глухом угаре,
Я льнула к сердцу горячо,
Но утром снова запирала
Признанья за глухим замком.

Казалось — впереди года,
И есть ещё запас прощенья.
Но я не говорила «да»
В часы дневного отрезвленья.

Я не лгала — я не могла
Сломать броню своей гордыни,
Пока внезапная беда
Не выжгла всё, что было мнимо.

Ты помнил звук речей лукавых,
Что гаснут в утреннем дыму,
И в полувзглядах, в полуправах
Не верил сердцу моему.

Мы прятали обид осколки,
Тянули тягостную нить,
Считая: дней дано настолько,
Что хватит всё переменить.

И вдруг — состав, гудок вокзальный,
Сухой и горький запах ржи,
И шаг последний, шаг прощальный
У роковой сырой межи.

Среди толпы, разлуки, стужи,
Где места нет теплу постели,
Я поняла, как ты мне нужен,
В преддверье гари и метели.

И без игры, без тени хмеля,
У задымлённого вагона,
Сказала тихо: «Я люблю...» —
Перед отправкой эшелона.

Казалось — впереди года,
Но рухнул мир до основанья.
Я в первый раз сказала «да»
В минуту смертного прощанья.

Сквозь гул колёс, сквозь ночь и дым,
Храня ладоней холод тонкий,
Тот звук останется живым
На самом гибельном обломке.