В семнадцать стал я военным. Путь в Сатурн

(записки советского курсанта)


               

Путь в «Сатурн»

                Ещё за долго до окончания школы, как у всего подрастающего поколения, передо мной встал остро вопрос: Кем быть? К тому времени я обладал крепкими знаниями в объёме школьной программы. Выпускные экзамены сдал со средним баллом в 4,5. В отличники не рвался, но и троечником было быть «западло». У меня, к тому же имелись твёрдые навыки в столярном и слесарном деле, привитые мне с детства моим дедом и отцом.
               Часто меня привлекал отец к работе по дому, благо частное владение предоставляло такую возможность. И когда мои сверстники уже гуляли с девчонками по переулкам, близлежащих окрестностей, я помогал отцу строить коммунизм в пределах отдельно взятой, частной собственности.
          К частной собственности относились домовладение с приусадебной территорией, автомобиль – старый «Москвичок», который постоянно требовал присутствия мужских рук, и мотоцикл «ИЖ -49», до поры до времени скучавший на окраине двора.
       Во время работы с отцом я с нетерпением ждал, когда сядет солнце, и я присоединюсь к сверстникам. Мои надежды разбивались о твердое желание папы доделать дело здесь и сейчас. Он протягивал переноску с лампочкой к месту работы, которая порой заканчивалась к ночи. Ни о каких гульках не могло быть и речи.
        В плане выбора будущей профессии в голове крутились мысли пойти по стопам мамы или папы. Мама – медик, отец – автодорожник. Идею стать врачом отмёл сразу, потому как не дружил с химией, а вот стать автомобилистом, совсем другое дело. К тому времени я уже управлял автомобилем и знал почти всё о его устройстве.

        В роду не было потомственных военных с генеральскими погонами на плечах, и свою будущую жизнь я стал видеть гражданскими глазами, и только тесно связанную с автомобилями и их эксплуатацией.
        Мальчиком я был шустрым и шкодливым. Именно это обстоятельство и послужило желанием моих родителей отдать меня в «ежовые рукавицы» военной службы. На тайном семейном совете мои родители решили именно в эти рукавицы меня и засунуть, дабы чего не вышло, ведь гражданское обучение в Саратовском автодорожном институте, куда я намеревался поступать, таило в себе соблазн пуститься во все тяжкие вдали от дома.
         Родители видели поведение неугомонного отпрыска в старших классах и всячески пытались оградить меня от неприятностей. Одной из оград посчитали стены военного училища. Их озабочивали мои гульки по району с девчонками и пацанами, а тут ещё это - моё увлечение гитарой.
      Да, мы иногда выпивали, иногда дрались, иногда чудили не в меру, но всё это было в согласии и соответствие с моей неуёмной натурой.
         Мама пошла в Горком комсомола и выбила мне путевку на поступление в военное училище. Меня поставили перед фактом со следующей мотивацией – мол ничего страшного, мол попробуешь свои силы в вопросах сдачи вступительных экзаменов, а там и будет виден путь в Саратовский «автодор».
         Приёмные экзамены в военные училища были на месяц раньше экзаменов в гражданские ВУЗы. Я и повёлся на уговоры, думая, что ничего не теряю и раньше срока вывалюсь из родительского гнезда, а там и заветная свобода.

          Появление рекомендации ВЛКСМ меня озадачило. Парень я был всёпознающий на ходу, мог резко менять курс в непредсказуемую сторону. А в училище и порядок, и режим, и присмотр, и государственное обеспечение. Плюс к этому ещё и инженерное образование на механическом факультете.
         Спорить я не стал, но в голове родилась твёрдая мысль о том, что прокачусь до Ростова, сдам экзамены, проверю себя на предмет знаний и потом тихо поеду в Саратов поступать в институт на факультет автомобильный транспорт.
         Я успевал по времени поступить ещё раз. Такая вот пацанячья, не озвученная хитрость. Как же я тогда ошибался.
        Как и все юноши призывного возраста прошел медицинскую комиссию при военкомате и получил приписное свидетельство.  С ним я должен был ждать повестку о призыве на воинскую службу после 18 лет.
      Я был молод, здоров и силен как бык. В старших классах я занялся гантельной гимнастикой по тоненькой брошюрке «Стань сильным», найденной в библиотеке моего отца. И стал. Ежедневно, из месяца в месяц накачивал тело стальными мускулами. Желание было крепким как коньяк ВК.
               Бросив папку с тетрадками в угол по приходу из школы, я включал магнитофон «ДНЕПРО-11», брал в руки гантели и в течении часа проделывал комплексы упражнений, которые разбавлялись все новыми и новыми элементами.     Стал потихоньку обрастать буграми мышц по всему телу. К окончанию десятого класса в бицепсе уже имел 33 сантиметра.
                Таким образом была одета на кости атлетическая фигура, которая позволяла проделывать различные силовые упражнения. Стойка и хождение на руках, перевороты на перекладине, уголок на брусьях.

         Помимо автомобиля в семье был мотоцикл ИЖ-49, который папа привез с Сахалина. Мотоцикл скучал во дворе под плёнкой, пока до него не дотянулись мои руки. Мопед Рига-7, купленный моими родителями в старших классах, меня уже не вставлял. Поэтому всё моё внимание переключилось на мотоцикл. Я дал ему ума и поставил на ход.
        С ним было много мороки и постоянно что-то отказывало в электрике, в которой я был не очень силён. Само то, что я, пацан, управляю такой тяжелой техникой, вызывало во мне поросячий визг. Привязанный к заднему седлу автомобильный аккумулятор на 12 вольт, служивший источником движения тока в электрических проводах мотоцикла, при езде по кочкам постоянно отрывался и падал наземь. Для питания электрических цепей использовалась емкость половины аккумулятора, то есть 6 вольт. Мотоциклетный аккумулятор был предметом роскоши и находился в разряде дефицита.
       Мотоцикл постоянно глох и его приходилось снова заводить. При неудачной попытке, приходилось толкать это чудовище, плохо поддающиеся юношеским мышцам. До дома, порой толкал несколько километров. 
        Я видел себя инженером механиком, готовым часами что-то откручивать, точить, очищать от грязи, мыть в бензине, собирать. В ином деле даже себя и не представлял. Но родители сделали свой выбор, отличавшийся от моего собственного.
       Придя в Армавирский военкомат с комсомольской путёвкой, словил улыбчивый взгляд офицера, отвечающего за направления юношей в военные училища. Из представленного списка училищ выбрал Ростовское высшее военное инженерное училище, механический факультет.      «Хочешь попасть в Америку – служи в ракетных войсках стратегического назначения - не промахнешься», - произнёс майор, и комсомольское направление исчезло в ящике стола.    Ударили по рукам. На руки получил предписание прибыть в училище к такому-то сроку.

         После окончания школы время летело быстро. 
Сборы были такими же быстрыми. Сумка с личными вещами и конечно же гитара ожидали приключений. 
          Из Армавира в училище было направлено четыре пацана – Вова Ключников, уже окончивший машиностроительный техникум, Вова Фисун, такой же выпускник школы что и я, и ещё сельский парень, который жужжал на уши всю дорогу про «дырчики», так в деревне называли мопеды.
         Поезд прибыл на перрон г.Ростова-на-Дону во второй половине дня. Взяв такси, мы вчетвером благополучно подкатили к КПП-1 училища.
       Предъявив направления на поступление дежурному по КПП прапорщику, получили указания ждать у порога.  Вступительные экзамены проходили в полевых лагерях училища под станицей Бессергеневская на берегу реки Дон. Именно туда мы и должны были отправиться.
       Через полтора часа у КПП, лихо визгнув тормозами, остановился бортовой ГАЗ-66 без тента. Прапор, вышедший из-за руля, обратился к толпе, стоявшей возле пропускного пункта: Кто на поступление в училище? Прыгай в кузов.
     Мы – Армавирские и еже с нами несколько человек из других городов, лихо прыгнули в кузов и расположились на деревянных лавках, изрядно покрытых слоем дорожной пыли. Водитель передал какой-то пакет дежурному и сел за руль.
    Обдуваемые горячим ветром донской столицы, мы ехали по улицам незнакомого города, который в случае удачной сдачи экзаменов абитуриентов, должен превратится в Альма-Матер на целых пять лет. Я ехал навстречу своему очередному приключению, утешая себя мыслью о том, что всё не так и плохо, и что, попробовав свои знания в сдаче экзаменов, спокойненько проследую в Саратов, имея при себе огромный опыт в деле вытягивания счастливого билета с вопросами по предмету и набитой левой рукой при вытягивании оного.  Моя гитара была рядом, а с ней – моей подружкой, мне и сам чертяка не страшен.
          Город остался за спиной. Вечерело. Ехали часа два. Асфальт сменила ухабистая проселочная дорога, которая на кочках подкидывала бывших школьников вверх, пытаясь выкинуть из кузова. Только в армии я узнал в каких единицах измеряется неровность дороги. Она измерялась в «жусеках» - жопо-удар в секунду. Дорога в моё будущее тянула «жусека» на три. Усталые рессоры грузовичка наскрипывали нам в уши: «Куда ж вы прётесь, сынки? Оно вам надо»?
    Не замечая неудобств дороги, пытались шутить. Рассказывали анекдоты, глотая клубы придорожной пыли. Дождь был в этих местах давно и этого дерьма хватало на всех. Когда подъехали к шлагбауму, регулирующему въезд на территорию лагеря, шутки кончились. За шлагбаумом и начинался тот самый «Сатурн».