Стертая карта станций

Ее взгляд застыл на сухой, худой двери,
у которой с трудом наверху держится бумажный номер,
открытый замок выпускает сквозняки в дворы,
она переступает порог сдержанно и скромно.
Она бежала из разломанного города,
где крики пожаров стали частью дымчатых руин,
надо было жить, да и выживать было дорого,
любая идея, как опора, лишь бы не упасть в сердце трясин.
Непонятные знакомства, как будто есть еще варианты,
на правом ее плече тихо шепчет на ухо мертвый ангел.
Все, что было до — не имеет роли, мертвой хваткой заполучив начало,
наступит тот момент, когда и эта будет погибать в огненном рычании.
Слепленное лестью раболепие меркнет небом в сепии,
в сумраке по краям окутанном слепит непотребный трепет.
Сложные решения для нее стали уже порывными и беспечными,
воровство, обман переплетаются близкой связью с каждым встречным.
Эмоции и чувства, будто взрывы гранаты, импульсы стреляют наугад автоматом, и лишь бы тонкий огонек не померк,
но беспросветной ночи предшествует ядерный фейерверк.
Осколки счастья, что режут жизнь на частицы, которые уместит в себя память,
смертность рождает человеческий эгоизм, что счастливо жить заставит.
Может быть и нет дома, которого она ищет,
и она давно потерялась, идя ничего вокруг не заметив ?
Позади нее жизнь, что погибла в пепелище,
а поиск стал поводом, чтоб насладиться всем этим.
Ветер колышет ее обугленные волосы,
страх сгорел полностью вместе с совестью,
старая куртка прикрывает чернильные синяки,
сухие глаза смотрят на дно трупной реки.
И падая всем весом в пушистую траву,
облако проплывает по небу безучастно,
они оба, как будто свободны на плаву,
отгородились от препятственного счастья.
И не построив укромный уголок своего рая,
падают холодные капли на сердце с небес,
взаимно с не принадлежавшей жизнью полагая,
что даже у смерти есть счастливый свой конец.
И убегает она пустая одиноко на край мира,
на последний поезд она чуть не опоздала,
встречает ее водными каналами Северная Пальмира,
и шагает она на виселицу от шума вокзала в свою конечную квартиру.