Черепаха и два павлина. Юлиан Урсын Немцевич

Юлиан Урсын Немцевич
ЧЕРЕПАХА И ДВА ПАВЛИНА
Басня
Перевод с польского Даниила Лазько
Польский оригинал · Примечания · Литературный анализ
Туапсе
13 октября 2026 года
;
Черепаха и два павлина
Перевод с польского Даниила Лазько

На княжеском дворе в Пулавах1 два павлина,
С осанкой важной властелина,
Хвостом мерцая в каждом повороте
В лазури2 ясной, в изумрудах3, в позолоте,
Друг против друга утром раз стояли,
О чём — не знаю — размышляли.
Но вдруг стремительное шевеленье
В обоих возбудило изумленье:
С пытливостью, со страхом сопряжённой,
С главою, до земли склонённой,
Наполовину клювы разевая,
Глядят во все глаза, переступая.
Виновником их трепета и страха
Была медлительная черепаха,
Что, будто дело шло о судьбах света,
Глубокомысленно два целых лета
Гадала: выползти ль, в пруду ль остаться;
И наконец решилась показаться.
Павлинов поразил нескладный стан;
А наша, глупость облекая в сан,
Головку высунет, откроет глазки,
Сто раз осмотрится — не без опаски;
Потом наружу лапку выставит, а позже,
Подумав долго, — и вторую тоже.
Вновь размышляет, взвешивает... Чудо! —
Постигла: третью4 выставить не худо.
Неслыханную5 правду молвит так:
«Четвёртой не подвинув — с места ни на шаг!»
И двинулась — шажок, ещё шажок, —
Павлины — следом, выпучив глазок.
Идут и молвят: «Что-то будет ныне?
Мудрей неё нет твари и в помине!
Гляди, какая важность в ней видна!
Как вдумчива, внимательна, умна!
Как осторожна! Всё предусмотрела!
Знать, в путь её зовёт большое дело!»
Павлины ошибались: ведь с трудом,
Со всей той флегмой6 и вспотевшим лбом,
Сомненьем добродетельно томясь, —
Куда ж залезла наша? Прямо в грязь!
Пускай рассудок деятельный с нами
Идёт житейскими путями:
Нерасторопность, хоть слывёт умом,
Ко злу ведёт и кроет нас стыдом.

Туапсе, 13 октября 2026 г.

Примечания
1) Пулавы — большое село на Висле, в Люблинском воеводстве, резиденция князей Чарторыйских. (Примечание издания 1830 г.)
2) К слову «лазурь»: камень, разновидность яшмы, голубого цвета. (Примечание издания 1830 г.)
3) К слову «изумруды»: драгоценный камень зелёного цвета. (Примечание издания 1830 г.)
4) В оригинале устаревшая форма trzecie; издатель 1830 г. поясняет её современной формой trzecia — «третью» (лапу).
5) В оригинале устаревшая форма винительного падежа nieslychane; издатель поясняет: nieslychana — «неслыханную».
6) Издатель 1830 г. поясняет слово flegma (флегма) как powolnosc — «медлительность».


(Текст на польском языке предоставлен без диакритических знаков из-за технических ограничений платформы)

Zolw i dwa pawie 
Julian Ursyn Niemcewicz. Оригинал (басня IX сборника 1830 г.)

Na dziedzincu Pulawskim1 dwa chodzace pawie 
Okazale w swej postawie, 
Migajac kazdym ogona obrotem 
Jasnym lazurem2, szmaragdy3 i zlotem, 
Ranku jednego przeciw sobie staly, 
I niewiem o czem myslaly. 
Ale znienacka raptowne ruszenie 
Zrodzilo w obu wielkie zadziwienie: 
Wiec z ciekawoscia z trwoga polaczona, 
Z glowa do ziemi schylona, 
Z otworzonemi na poly dziobami, 
Przypatruja sie i depca nogami. 
Zwierz, co w obudwu takie wzniecil trwogi, 
Byl to zolw leniwo-nogi, 
Ktory, jak gdyby szlo o losy swiata, 
Gleboko myslal przez cale dwa lata, 
Czyli mial wylezc, czy w sadzawce zostac: 
Wylazl nakoniec, i niezgrabna postac 
Niezmiernie Pawiow zajela uwage. 
Zolw nasz do glupstwa laczacy powage, 
Lepek wyscibia i oczki otwiera, 
Na wszystkie strony stokroc sie obziera; 
Potem lapke wystawia, a przez chwile dluga 
Dumajac, dalej wystawia i druga. 
Znowu rozwaza, i mysli; az przecie 
Poznal, ze trzeba wystawic i trzecie4. 
Nakoniec, rzekl te prawde nieslychane5: 
Kiedy czwartej nie rusze, na miejscu zostane. 
Rusza wiec, malym postepuje krokiem, 
A pawie za nim z wytrzeszczonem okiem 
Ida i mowia: co to z tego bedzie? 
Najrozumniejsze w calym zwierzat rzedzie 
Jest to zapewne; patrz co za powaga, 
Co za rostropnosc, rozmysl i uwaga! 
Jak jest ostrozny na przypadek wszelki, 
Podrozy jego cel byc musi wielki. 
Nie zgadly pawie, bo z calym mozolem, 
Z cala ta flegma6 i z spoconem czolem, 
Z cala nakoniec wahania sie cnota, 
Gdziez zolw nasz zalazl? oto zalazl w bloto. 
Niech nam idacym zycia tego scieszka, 
Czynna rostropnosc bedzie towarzyszka: 
Rozlazlosc choc sie rozumem nazywa, 
Zle zaprowadzi i wstydem okrywa.

Przypisy (примечания издания 1830 г.) 
1) Pulawy, wies duza nad Wisla, w Wojewodztwie Lubelskiem, mieszkanie Xiazat Czartoryjskich. 
2) kamien, gatunek jaspisu, blekitnego koloru. 
3) klejnot, zielonego koloru. 
4) trzecia. 
5) nieslychana. 
6) powolnoscia. 
Текст оригинала восстановлен по скан-копии издания 1830 года, распознанной с ошибками; орфография издания сохранена (czem, niewiem, nakoniec, otworzonemi, scieszka, rostropnosc и т. п.). Чтения, восстановленные по испорченному распознаванию: в ст. 29 — malym («мелким шагом»), в примечаниях — kamien (2), klejnot (3), trzecia (4).

; 
Источник и правовой статус 
Оригинал опубликован в книге: Wybor bajek polskich z rozprawa o apologu wraz z krotkiemi biografiami bajkopisow i objasnieniem miejsc trudniejszych. W Lesznie i Glogowie, nakladem i drukiem Nowej Drukarni Guntra, 1830. Басня IX, «Zolw i dwa pawie». 
Электронная копия: Опольская цифровая библиотека (Opolska Biblioteka Cyfrowa), https://obc.opole.pl/Content/5225/PDF/12715s.pdf 
Оригинальный текст находится в общественном достоянии (public domain): Юлиан Урсын Немцевич умер в 1841 году, издание вышло в 1830 году, и срок охраны авторских прав истёк давно — как по польскому праву (70 лет после смерти автора), так и по законодательству России и большинства других стран. 
Русский поэтический перевод, примечания к переводу и статьи настоящего издания: © Даниил Лазько, 2026.

Юлиан Урсын Немцевич как баснописец 
Юлиан Урсын Немцевич (1757 или 1758 — 1841) — одна из центральных фигур польской литературы и общественной жизни на рубеже эпохи Просвещения и романтизма. Поэт, драматург, романист, историк и политик, депутат Четырёхлетнего сейма и автор знаменитой политической комедии «Возвращение депутата» (написана в 1790 году, поставлена в 1791-м), адъютант Тадеуша Костюшко в восстании 1794 года, узник Петропавловской крепости, затем спутник Костюшко в Америке, где он прожил несколько лет. После возвращения он занимал видные посты в Варшавском герцогстве и Царстве Польском; после поражения Ноябрьского восстания эмигрировал и умер в Париже; похоронен в Монморанси. Наибольшую популярность у современников ему принесли «Исторические песни» (1816). 
С Пулавами, где разворачивается действие басни, Немцевича связывала прочная личная история. Он был воспитанником Рыцарской школы, которой руководил князь Адам Казимир Чарторыйский, служил при нём адъютантом и долгие годы оставался близок к пулавскому кругу. Пулавы при князьях Чарторыйских — один из главных культурных центров польских земель: здесь собирали национальные реликвии, разбивали сады и вели просвещённую беседу о судьбах отечества. Поэтому павлины «на пулавском дворе» — не случайная декорация: это узнаваемый для читателя 1830 года придворный мир, мир пышности и показной значительности. 
Басни Немцевича (сборник «Басни и повести», 1817, впоследствии переиздававшийся и пополнявшийся) продолжают линию Игнация Красицкого и Лафонтена, но отличаются от них заметной публицистичностью. Красицкий в баснях афористически краток и холодно-ироничен; Немцевич повествовательнее, охотнее вводит подробности быта и пейзажа, откровенно морализирует и нередко вкладывает в аллегорию политический смысл, понятный современникам: рассуждения о государственном благоразумии, о бездеятельности, выдающей себя за мудрость, о пустой важности. Его басенный стих — свободный, разностопный, с парной рифмовкой, близкий к живой речи и к повествовательной манере «повести». 
Составители хрестоматии 1830 года, включившие басню в «Выбор польских басен», снабдили текст объяснениями трудных мест. Эти шесть пояснений — к Пулавам, к названиям камней и к устаревшим формам — воспроизведены в настоящем издании в обоих текстах.

Литературный анализ оригинала 
Композиция. Басня строится в три движения. Экспозиция (ст. 1–12) показывает двух павлинов во всём блеске: лазурь, изумруды и золото хвостов, придворная осанка — и тут же их растерянность перед неожиданным «стремительным» шевелением. Основная часть (ст. 13–36) — подробнейшая, почти замедленная съёмка выхода черепахи: два года раздумий, высунутая голова, оглядывание «во все стороны сто раз», лапы — одна, вторая, третья, — и, наконец, «неслыханная правда» о четвёртой. Параллельно звучит хор павлинов, всё сильнее восхищающихся этой медлительностью. Развязка и мораль (ст. 37–44) обрушивают всё построение одним стихом: «куда же забрался наш zolw? — в грязь». 
Ироническая техника. Комизм создаётся систематическим несоответствием высокого слога и низкого предмета. Ничтожное шевеление названо raptowne — «стремительным, внезапным»; раздумье черепахи ведётся «как если бы речь шла о судьбах мира»; очевидный трюизм — без четвёртой лапы с места не сдвинешься — объявлен «неслыханной правдой». Эпитет leniwo-nogi («ленивоногий») пародирует гомеровские составные эпитеты вроде «быстроногого Ахилла». К той же пародийной риторике относится тройная анафора финала: «со всем трудом, со всей той флегмой… со всей, наконец, добродетелью колебания» — нарастание, которое разрешается одним словом: bloto, грязь. 
Лейтмотив медлительности. Слово nakoniec («наконец») проходит через текст трижды (ст. 18, 27, 39), ему вторит az przecie («пока наконец», ст. 25). Повторы работают как ритмические паузы: читатель вынужден ждать вместе с павлинами, и само построение фразы имитирует черепаший шаг. Счёт лап — одна, вторая, третья, четвёртая — превращает это ожидание в почти математически выверенную комическую градацию. 
Двойная сатира. Насмешка направлена не на одну черепаху. Павлины, символ пустого блеска, — такие же герои басни: именно они создают ложную репутацию мудреца, принимая медлительность за глубину, осторожность за прозорливость, а неуклюжесть за «важность». Их восклицания построены как перечень добродетелей — powaga, rostropnosc, rozmysl, uwaga, — и каждая из них опровергается развязкой. Немцевич высмеивает сразу два порока: бездеятельность, выдающую себя за разум, и поверхностное суждение, которое по внешней солидности заключает о внутреннем достоинстве. 
Стих. Басня написана вольным силлабическим стихом с парной рифмовкой (aabb); длина строк колеблется от восьми до тринадцати слогов. Короткие стихи («Okazale w swej postawie», «Z glowa do ziemi schylona», «Byl to zolw leniwo-nogi») выполняют роль ритмических акцентов. Рифмы преимущественно грамматические, по нормам польской поэзии эпохи, что сообщает тексту разговорную лёгкость. 
Мораль. Финальное четверостишие противопоставляет czynna rostropnosc — деятельное благоразумие, которое должно сопровождать человека на жизненном пути, — и rozlazlosc, вялость, расхлябанность, которая «называет себя разумом», но ведёт ко злу и покрывает стыдом. Ключевое слово морали — czynna, «деятельная»: Немцевич ценит осторожность, но только ту, что завершается действием.

Смысл басни 
Басня говорит о различии между мудростью и её видимостью. Медлительность, многократное взвешивание и важный вид легко принять за глубину ума: черепаха два года решает, вылезать ли ей из пруда, и долго обдумывает каждую лапу, — а павлины, существа, привыкшие судить по наружности, видят в этом великую цель и великий разум. Итог оказывается жалким: после всех сомнений черепаха попадает в грязь. 
Отсюда двойной урок. Первый обращён к деятелю: осторожность ценна лишь тогда, когда служит действию; нерешительность, возведённая в добродетель, не уберегает от ошибки, а лишь отдаляет и усугубляет её. Второй обращён к наблюдателю: торжественный вид, неторопливость и многозначительное молчание ещё не доказывают ума. Современному читателю эта мысль знакома по самым разным обстоятельствам — от бесконечных согласований, подменяющих решение, до репутаций, построенных на одной лишь солидности. Мораль Немцевича сохраняет актуальность именно потому, что описывает не единичный порок, а устойчивую человеческую ошибку суждения.

О переводе 
Перевод выполнен эквилинеарно: 44 стиха оригинала переданы 44 стихами, сохранены последовательность эпизодов и парная рифмовка. Польский вольный силлабический стих передан русским вольным ямбом — размером русской басенной традиции. В тексте чередуются шести-, пяти- и четырёхстопные строки; расположение коротких стихов по возможности воспроизводит ритмические акценты оригинала (ст. 2, 6, 10), хотя точное совпадение длины строк не всегда достижимо: так, восьмисложному «Byl to zolw leniwo-nogi» соответствует пятистопная строка. Метрика всех 44 стихов проверена по разметке ударений. 
Главные решения. Паре rostropnosc / rozum в морали соответствует пара «рассудок / ум», так что сохранено различие двух близких польских понятий; а восклицание павлинов «умна!» перекликается с финальным «слывёт умом» так же, как у Немцевича Najrozumniejsze перекликается с rozumem sie nazywa. Польское bloto передано словом «грязь», а не созвучным «болото»: польское слово означает именно грязь. «Добродетель колебания» (wahania sie cnota) передана оборотом «сомненьем добродетельно томясь». Перечень достоинств, которые павлины приписывают черепахе (powaga, rozmysl, uwaga, rostropnosc), передан через «важность», «вдумчива», «внимательна», «умна». 
Названные потери. Польский zolw мужского рода, русская «черепаха» — женского, и образ важного мужа-мудреца сменяется образом важной особы; сатира на мнимую мудрость от этого не страдает. Пародийно-гомеровский эпитет leniwo-nogi передан словом «медлительная»: русские составные эпитеты не укладываются в размер. Из трёх nakoniec сохранён один (ст. 18); тройная анафора финала передана двумя звеньями. Опущены эпитеты chodzace («прогуливающиеся») и wielkie («великое» изумление); добавлены «княжеском» (по примечанию издания 1830 г. о резиденции Чарторыйских) и «властелина». 
Работа над переводом велась в несколько редакций с внешним рецензированием; каждое изменение принималось только при однозначном улучшении текста.