Сорок Девять Струн

Я медленно входила в лабиринты памяти...
Тяжёлая дверь распахнулась передо мной, и я поняла, что стою на пороге Храма. Здесь витал переливающийся аромат густого иланга. Его шлейф обволакивал, манил, звал за собой.
Я подошла к Алтарю. Это был Орган. Пальцы пробежали по стройным рядам клавиш, и под ними затрепетали все сорок девять обнажённых струн, соединяющих небо с землёй. Их звук отозвался и замер где-то под сердцем. Все границы исчезли, мне открылась древняя тайна. Она коснулась моего запястья волшебной, ароматной каплей — до подкожного жара, до предательски прохладной нежности белоснежной волны...

Иланг. В простом аптечном флаконе его золотой бархат затмевает всех земных атлантов: пачули, дубовый мох, ветивер, сандал... Он сливается с ними, они поклоняются ему, растворяются в его жарких объятиях. И превращаются в юных адептов, замерших перед великим Алхимиком.

Ах, какую горячую страсть обещает этот цветок всем, кто пленён его обманчивой мягкостью. Шепчет, искушает, струится шлейфом, совсем как в шипрах былого века любви.

Прикасаюсь к нему и...
Летят жёлтые лепестки в разверстую бездну памяти. В Храм, украшенный портьерами из изумрудного мха, расшитыми сияющими янтарными нитями. Они обрамляют хрустальные окна в резных сандаловых рамах. Каменные полы устланы мягким ковром из листьев пачули, и в их прожилках живут тёплые всполохи огня из камина. Бескрайняя библиотека, пропитанная временем, ещё хранит на своих старинных корешках тонкий аромат бархатистой пыльцы. И, наконец, — золотой жемчуг на тёплой, шелковистой коже, окутанной вечерним светом...
И платье, медленно соскальзывающее к ногам белоснежной волной.


Ylang 49 Le Labo... мой золотой Храм памяти.