Меня ветра дорогой одарили
Колымской, занесённой в полумглу,
Когда снега, как белые могилы,
Хранят дорогу, время и тайгу.
Тянулись сопки синими холмами,
Над лентой спящих, бережных огней,
И реки, подо льдом гудят рядами,
Везут к весне мечту с печалью дней.
Нас принимали зимние бараки,
Дымок над крышей, чай в жестянке впрок,
И кто-то пел свой выстраданный, драный,
Но тёплый, как тулуп, хрипатый рок.
Я помню лица — их не счесть по пальцам,
Водителей, геологов, врачей,
Как грели шуткой, чтоб не расползаться
От вечной ночи, северных ночей.
Тайга стояла, слушала, густая,
И как всегда,отбросив суету,
Волнуясь елью, шумом и глотая
Ручьи, срывающих весну во тьму.
Я вспомню всё: привалы у оврагов,
Разбитый мост, ручной лебёдки вой,
Глухой посёлок с парой старых флагов
Из бывших штор над пыльной мостовой.
Мы уходили рано, до рассвета,
В тайгу, где хруст морозный и живой,
И каждый куст, как выжженная мета,
Хранил наш шёпот, смех и наш покой.
Теперь внизу туман под серой сопкой,
И рек изгибы, словно письма тех,
С кем разошлись, случайной тропкой
Но пересечься снова было бы не грех.
Сижу один, гляжу в дорогу,
Что, как живая вена, вьётся вдоль,
И Колыма, суровая с порога
Вдруг отвечает, сглаживая боль.
Меня ветра дорогой одарили,
Шершавым счастьем — жить наперекор,
И все, кого мы на пути любили,
Во мне звучат, как дальний разговор.
©1994г.
Свидетельство о публикации №126101305271