Хорнет. проза

Хорнет

С недавнего времени, я пулемётчик МОГа. Экипаж мобильной огневой группы - три человека: водитель и два стрелка огневика - с ружьём и с пулемётом. Пулемёт и короб с лентой устанавливаются перед выездом на крутящуюся стойку в кузове грузового УАЗика-головастика, поэтому работать с него я могу почти в любом направлении. Почти - это область вверху, куда не дотягивается угол наклона пулемета. Аналогичную нижнюю область я не учитываю, так как необходимость стрелять под ноги не предполагается.
Линия боевого соприкосновения, или передок, в двадцати-тридцати километрах от нас. И оттуда постоянно летят дроны с осколочной взрывчаткой - небольшие беспилотные самолеты и коптеры, они же фипиви. Задача МОГа: сопровождение транспорта доставки людей и грузов, подавление и уничтожение  беспилотных систем, техники и живой силы противника. Техника и живая сила нам пока не встречалась, а вот от летающей беспилотщины гибнет достаточно много.
Менее чем за месяц мы натыкались на весьма крупный фипик, пролетавший довольно низко и довольно близко, на другой фипиви, летящий весьма высоко, и на самолетики, именуемые хорнетами. Попасть по фипиви непросто. Подвижные, небольшие, довольно близкие и этим особо опасные. Вот я и не попал. По первому. По второму, возможно, попадание было. Я лупил ему в догонку какое-то время. А когда прекратил, отвлекся от цели, и он за это время спикировал вниз и рванул, оставив от себя в вечереющем небе черное облачко.
Третий попал в меня. Он был тихий, маневренный и рванул негромко и не сильно в трех-четырех метрах от меня. Зверь - механик, вернувшийся с отпуска и ехавший с нами на точку, потом говорил, что фипик полетел в него, но налетел на висевший провод и рванул, падая вниз. Я, в это время, стоял в кузове возле пулемета и выпрыгнул из кузова, плюс-минус, в момент взрыва. И вроде все целы. И вроде все живы. Два задних стекла УАЗика пробиты осколком, пробита одна из канистр с бензином в кузове, пробиты три колеса. Мне в ногу, во внутреннюю часть правого бедра, похоже, отлетел гравий или типа того. Кровотечения нет, но место контакта пощипывает от удара.
Когда появился фипик, в руках у меня был телефон. Я включил камеру и хотел снять горящий автомобиль, подорванный незадолго до нас, к которому мы подъезжали. Но выскочил фипик. УАЗик по тормозам. Все в рассыпную. Все, кроме меня. Я зачем-то начал вертеть пулемёт, конечно выронил телефон, а после прыжка и эмоционального сумбура, решил, что телефон выпал в траву. Начал его искать. А группа двинулась на спущенных колёсах обратно до точки, с которой мы выехали на встречу с фипиви. До точки я добрёл пешком, так ничего и не найдя в траве. Телефон я поднял в кузове, остановил четырнадцатиминутную запись, снял пулемёт со стойки, мы сели в другую машину с обрезанной крышей и наваренными рамами, как у большинства местного транспорта, и  нервно ехали к себе, то и дело останавливаясь и выпрыгивая.
Уже дома, на нашей моговской точке, я нашел сквозное отверстие в напашнике, закрывающем паховую область под бронёй. Осколок пробил насквозь тридцать шесть слоёв СВМПЭ напашника, продырявил штаны, а на бедре оставил царапины.
А еще через несколько дней я заметил отверстие от осколка на железном пулеметном коробе с лентой, стоящем на стойке на уровне шеи стрелка. И решил больше не оставаться в кузове при угрозе фипиви.
Так началась моя четвёртая неделя в МОГе. А закончилась она близким знакомством с хорнетом.
В это воскресенье мы выехали достаточно рано. Достаточно для того, чтобы надеяться вернуться до темноты. В темноте наши шансы выжить минимальны. Путь с нашей населёнки начинается с двух полей, разделенных перекрестком с небольшой растительностью. За этими двумя открытками маленькая населёнка и ещё одна открытая дорога, сменяющаяся на полуоткрытую. На открытках водилы летят. Набирали скорость и в этот раз, только выехав на открытку. Кто-то в первой машине что-то заметил. Обе машины по тормозам, экипажи отбегают от машин, а я встаю к пулемёту. По правому краю, на удалении метров семьсот-восемьсот, по ходу нашего движения, заходит вперёд, огибает влево и разворачивается на нас небольшой темный самолётик. В пулемётной ленте трассера, а я жду когда он достаточно приблизится.
Стреляю в хорнет. А он летит прямо в меня. Плавно пикирует. Размах крыльев - метра полтора. Он приближается, я стреляю короткими очередями. Горящие пули трассеров хорошо видны в легкой небесной дымке. Стреляю и контролирую момент, чтобы успеть выпрыгнуть. Летит в лоб, немного слева, на десять с половиной часов. Прыгать назад. Из кузова грузового уазика. Приваренные до высоты метр-десять рамы на боковые борта обтянуты крупной сеткой из двухсантиметровой стропы. Заднего борта нет. Ход свободный. Бросаюсь назад, прыгаю. Хорнету до машины - метров пятьдесят. У меня секунда - спрыгнуть, и две - бежать. Приземляюсь - взрыв. На удалении от машины. Повернулся сразу. Хорнет рухнул на другой стороне дороги, со стороны встречки, метрах в тридцати. Всё таки попал я в него. Последними выстрелами. Взрыв был не сильный. И это потом отметил в разговоре водитель. Он и другой огневик, на выездах стоящий с ружьем в кузове уазика вместе со мной - оба они и экипаж машины, идущей с нами впереди, наблюдали всё с земли, отбежав на условно безопасное расстояние назад за уазик. Я не сразу понял что попал. Уточнил детали у ребят, сам проиграл сцену в голове, достроил логически. Вот и получилось, что хорнет рванул раньше на две-три секунды, чем я рассчитал. И рванул не в наш транспорт, а резко рухнув вниз с высоты примерно третьего-четвертого этажа, очевидно, потеряв связь с оператором и управление.
Рация выскочила с брони, когда я спрыгнул на асфальт, и отлетела влево в придорожную траву. Заметил лишь когда тронулись. На обратном пути, на ходу, я искал её глазами и не нашел. Нашел немногим позже. На Озоне.
2026-10-13