Пока горит невидимый свет

Когда-нибудь умолкнет даль дорог,
И день сойдёт с привычного порога,
И я пойму, что всё, что я сберёг,
Было не мной – а милостью немного.

Что этот сад, промокший под дождём,
Что голос твой, оставшийся за дверью,
И хлеб, забытый за пустым столом, –
Всё было жизнью. Я её приемлю.

Не потому, что разгадал её,
Не потому, что страх утратил силу,
А потому, что в памяти светло
Всё то, что время бережно скопило.

И если ночь придёт в мои сады,
Сотрёт с ветвей последние названья,
Я попрошу у гаснущей звезды
Не вечности – мгновения прощанья.

Пускай уходит очертанье дней,
Забрав с собой привычную обитель, –
Есть тихий свет, который всё нежней
Хранит нас, как невидимый целитель.

И, может быть, когда меня не станет,
Когда трава закроет след шагов,
Земля ещё на миг меня обманет
Теплом ладоней, запахом цветов.

И я не стану требовать ответа,
Рассеяв споры с сумраком ночным.
Всё, что любил, останется у света –
Пусть не навек. Но было. Значит, жил.

И если есть у вечности предел,
То, верно, он не в смерти и не в боли,
А там, где человек понять сумел:
Он был свободен – даже поневоле.

И где-то за последнею чертой,
Куда не долетает зов прощальный,
Мир обретает медленный покой,
И дождь идёт – обыкновенный, дальний.

А на стекле, не ведая утраты,
Рассвет выводит тонкую строку.
И жизнь, не требуя моей расплаты,
Вновь открывает утро на веку.

2026