Цветёт улыбка на лице у моего отца...

Цветёт улыбка на лице у моего отца.
Христос в подполье, всюду профиль Ленина,
и годы октябрями маяковятся.
Высь, как обычно, облаком запенена...

Я рос. Кем стать? Присматривался к миру я.
Жениться? Говорить жене Тамаре - шей!
Хлеб добывать, квартиры ремонтируя?
Иным хотелось удивить товарищей.

Желал к себе прислушаться внимательно.
Пути до лузы для шара искал кий мой.
Ждал Новый год, душой я к этой дате льну.
Дожди сияли с красотой русалочной.

Вот здесь поправка - красота русалочья.
Умнел, читал про споры между странами.
Конечно, знает кошка - доля сала чья,
законы уживаются с обманами.

Глотался текст про голову профессора.
Седьмого ноября кричали все - ура!
И в мае наша жизнь была бодра,
шли солидарность демонстрировать с утра.

Глоталась книга о гиперболоиде.
Бывало, замерзал, дрожал, как студень, я.
И отмораживалось что-то кое-где.
Отогревался в тёплой изостудии.

Вникал в секрет художественной области.
Подростки что-то рисовали, мазали
по зову сердца, для души и чтоб расти.
Там всё в подряд в ход шло: кувшин ли, ваза ли.

Бывало так, насытившийся пончиком
в своём дворе лепил красотку снежную.
Был рад вздохнуть легко, катать закончив ком,
представив в даль дорогу неизбежную.