Мороз четверостишье рисовал

Мороз четверостишье рисовал

МОРОЗ ЧЕТВЕРОСТИШЬЕ РИСОВАЛ

Мороз четверостишье рисовал —
Вязь на стекле отверженно холодном,
От мира ограждающем свободным
Свечением свистящим наповал.

ЭЙ, ПИНЧЕР, НЕВМЕНЯЕМЫЙ КАНАЛЬЯ

Эй, пинчер, невменяемый каналья,
Как много лет собачьих утекло,
Утечь ещё не мало бы могло,
Но — занавес, акт кончен театральный.

ЗАТИХЛА МУЗЫКА И СГИНУЛА В СНЕГА

Затихла музыка и сгинула в снега,
Чтоб там отчаянно и начисто замёрзнуть,
Лишь напоследок звуки бурно вздёрнуть,
Дав проснежиться в снежности слегка.

НУ ТУТ, КОНЕЧНО, НЕ СМОЛЧАТЬ

Ну тут, конечно, не смолчать,
Тут все должны бы насладиться,
Уже наложена печать:
Такой в поэты не годится.

С МОЕЮ РЕЧЬЮ ИМ НЕ СОВЛАДАТЬ

С моею речью им не совладать —
Из языка растёт упрямо,
Не криво вырастает прямо,
Дать нечего, да что с них взять.

ЗАГАДКА-ЖЕНЩИНА, РАЗГАДКИ ВОВСЕ НЕТ

Загадка-женщина, разгадки вовсе нет,
Не тщитесь, не было и никогда не будет.
Чью голову без блюда и на блюде
Она несла? Надеюсь, что навет.

ПЕЙЗАЖ РАЗМЫТ, А НАТЮРМОРТ ПОБЛЁК

Пейзаж размыт, а натюрморт поблёк,
Пришла пора теперь писать портреты,
Да побыстрей, шумит, бушует Лета,
Хотя портреты Лете невдомёк.

ПЕЧАТЬ БЫЛА. НО МАСТЕРА? ВОПРОС

Печать была. Но мастера? Вопрос.
И не было на тот вопрос ответа.
Не нужен был. Песня вопроса спета
Давным-давно была. Её спел пёс-барбос.

НЕ ВСЁ СЕРЬЁЗНИЧАТЬ, НО И ПОТЕХЕ ЧАС

Не всё серьёзничать, но и потехе час —
Над временем серьёзным потешаться,
От травм душевных бодро утешаться,
Ведь всё равно оно пожрёт всех нас.

РОМАН, ПОЖАЛУЙ, НАМ НЕ НАПИСАТЬ

Роман, пожалуй, нам не написать,
Рассказ, однако, может выйти крепкий,
Бабка за дедку, ну а тот за репку,
Ни описать, ни в сказке рассказать.

ХОТЬ КРЫСЫ С КОРАБЛЯ, НО ТОТ ПЛЫВЁТ

Хоть крысы с корабля, но тот плывёт,
До новых крыс, похоже, доберётся,
Без крыс корабль никак не обойдётся.
Они без корабля? Кто крыс поймёт?

ОТ ТАЙНЫ КАМЕНЬ СМЕРТНЫЙ ОТВАЛЮ

От тайны камень смертный отвалю —
В пещеру памяти заветную забраться,
Чтоб с прошлым и с собою разобраться,
Пожар непостижимостью залью.

ПО-СТАРИКОВСКИ НОГИ РАЗОМНУ

По-стариковски ноги разомну,
Туда-сюда схожу, понаблюдаю,
Детали бытия я обглодаю,
Они, увы, ни сердцу, ни уму. 

НУ ДА, РОДИЛСЯ ПОСЛЕ. ЭПИГОН

Ну да, родился после. Эпигон.
Он — эталон. Вослед ему безгрешно
Тащиться, эпигонствуя утешно,
Как капля капле, медленно: дин-дон.

ЧТО ТАМ, В АДУ? ПРЕДСТАВЬТЕ СЕБЕ РАЙ

Что там, в аду? Представьте себе рай,
Всё то же, только очень-очень жарко
И очень-очень себя жутко жалко,
Такой вот очень жаркий жалкий край.

НУ ВОТ ТАКАЯ НЫНЕ СУЕТА

Ну вот такая ныне суета,
Которую тусовкой называют,
Снуют, куда, зачем, почём не знают,
А было: тройка, бубенцы, снега.

ТОМ ИЗБРАННЫЙ ИЗ ИЗБРАННОЙ СУДЬБЫ

Том избранный из избранной судьбы
Не шелестит страницами, не пахнет
Свежей печатью, только и ждёшь, что жахнет
Залп избранный из избранно пальбы. 

ДОПЛЫТЬ ДО БЕРЕГА — НА СУШЕ УМЕРЕТЬ

Доплыть до берега — на суше умереть
Куда приятней, чем в воде утопнуть,
От зависти к доплывшему всем лопнуть,
Доплыть и умереть — надо уметь.

РАЗ МИРУ — МИР, ТОГДА ВОЙНА — ВОЙНЕ

Раз миру — мир, тогда война — войне,
Раз в море шторм, значит волна — волне
Передаёт могущество Нептуна,
Уж тут как колесо крутнёт Фортуна.

ПОСМОТРИМ ФИЛЬМ. СОВЕТСКИЙ. КАК СТРАНА

Посмотрим фильм. Советский. Как страна.
Старинный и, понятно, очень странный.
Рьяный герой. Соперник — окаянный.
А между ними, ясен пень, она.