Анальгетик плоти

Трек "Бастион сознания":
https://vk.ru/audio876645064_456239326_ba3be273e0756f77e1

Не в шумных стогнах, не в ночных притонах,
Не в похотливых взглядах обречённых,
А в глубине, на задворках сознанья,
В архивах пыльных жил порок без названья.
Он был древен, как плоть, как время терпелив,
Под сердцем мерным сон его был мил,
И разума привычный монолог
Его на дне души держать помог.
Он спал. Лишь тенью зыбкой иногда
Скользил в сознанье, словно бы слюда
Блеснёт на солнце - краткий, лёгкий всплеск,
Желанья миг, случайной мысли блеск.
Он был знаток мельканий и намеков,
И не мечтал о власти и оброках,
Пока был трон души неколебим,
Надёжно занят разумом самим.

Но шторм пришёл. Не тот, что рвёт и мечет,
А тихий шторм, что душу искалечит.
Шторм ледяной, по имени Печаль,
Укутал мир в застывшую вуаль.
Он краски смыл, он звуки оглушил
И волю хрупкую в оковы заключил.
Тотчас же свита вечная пороков
В душе очнулась от своих уроков.
Гордыня, вторя мыслям о судьбе,
Шептала злую ложь о несправедливой мгле.
А Гнев, скрежеща яростно зубами,
Искал виновных мёртвыми губами.
Уныние раскинуло свой плед,
Стерев грядущего и прошлого завет.
Они терзали ум, но, как назло,
Давали не спасенье - только зло.

И в этой тишине, где плач и стон
Застыли льдом, очнулся ото сна он.
Порок по имени Блуд. Час его пробил.
Пока другие тратили свой пыл
В пустых речах, он действовал без слов,
Поднявшись из затерянных миров.
Он не боролся со Печалью той,
Он предложил ей сделку, свой покой.
«Ты вся замёрзла, - шёпот, словно шёлк
Скользнул по коже, - в боли видишь толк?
Твой разум ищет там, где нет пути.
Но тело... тело знает, как цвести».

Он власть взял не мечом, а искушеньем.
Он ум не мучил вечным размышленьем.
Душа в отчаяньи кричала: «В чём же суть?!»,
А он вопрос сумел перевернуть,
И вместо сложного подсунул ей простое:
Не «В чём же смысл?», а «Что же есть живое?».
И дал ответ, пьянящий, как вино,
Что в почву скорби бросило зерно:
«Вся суть бытийности, её святая цель -
Телесная пьянящая купель».

Иллюзий маг, он рисовал виденья,
Не грубые - но полные томленья.
Не похоть тел, а только предвкушенье -
Ладони жар, губам прикосновенье,
И лёгкий трепет, пробежавший вдруг
От нежных пальцев сомкнутых двух рук.
Он рисовал дыханье на плече,
И вкус соленый на немой щеке,
И аромат волос, что гасит вмиг
Вселенской боли исступлённый крик.

Измученный сознанья бастион
Был без сражения пороком покорён.
Забылась боль, забылся гнёт и страх,
И смысл потерь развеялся, как прах.
Огромный мир немыслимого горя
Вдруг сжался в точку, с вечностью не споря,
И утонул в желаньи одном - жить,
Чтоб чувствовать, чтоб каждой клеткой быть.

И стало тело храмом божества,
Молитвой стало чувство естества.
И каждый импульс - новое причастье.
Душа, что в вечности искала счастье,
Нашла его в коротком слове «здесь»,
С себя сорвав печали тяжкий крест.
В дурмане сладком плотского огня
Нет «завтра», нету горького «вчера».
Лишь пульс в висках, лишь трепет, лишь восторг,
Что старый мир сознания отторг.

Блуд душу не лечил. Он дал ей яд,
Что был сильнее тысячи наград,
Сильнейший в мире анальгетик - плоть,
Способную любую боль смолоть.
А шторм Печали не утих, не стих,
Он был запрятан в тайниках глухих,
Закрыт на ключ, и вместо той двери -
Лишь жаркий трепет от зари и до зари.
И, власть вкушая, на престол воссев,
Порок дремал, улыбку заперев
В устах спокойных. Знал мудрец веков:
Свобода эта - худшая из всех оков.