Температурный бред

Чудотворный пахарь,
Как знахарь,
Как пластик,
Везде и всё
Значит,
Винит
Карася-бедняка,
Чтобы точно
Распушилося облачко.
Точечка, полноправное
Диво,
Потустороннего мира,
Разукрашено
Полностью
Постною
Ложечкой.

Премиальная лига
Умерших умов,
Кто готов
Туда поступить
И какою ценой?
Бережно, вдумчиво
Лаяла бочка,
Почка и почка,
Как любимая
Книга, прочитана,
Пересказана.

Вот и кончилось
Тёмное прошлое
И светлое будущее,
Нет ничего,
Только гуси
И утки в бассейне.
Странно, наверное,
Как чужое брожение
Валится из проточных рук,
Как картофель лечебный
И лечебный хлеб,
Точно пролог,
Иду, подбирая,
Безупречных богов.
Как не помоги,
Так не помог,
Прости,
Мою сущность,
Такая жизнь,
Такие вот мы —
Влитые в кошмарный труд.

Как величие
Загнанное в мировую
Культуру,
Так мы его
Больше не пудрим,
А мозги уже
Разукрашены.

Потомки диаспоры,
Незаглушимые беженцы
Выльются
Грешникам
Белым холстом,
Потом,
Всё потом,
Долой устои и правила,
Кто сказал,
Что нельзя убивать,
Жечь и грабить?
Ладно, мы и не будем,
Мы ведь люди,
Придуманные
Множеством
Безутешных идей,
Курсами строгими,
Не нашими,
А ихними.

Пусть помнят,
Не любят,
Не знают,
Не будут,
Всё равно будут,
Всё будет ровно.
Потопами из
Ярких умов
И сладких плодов
Подземелья,
Вышли змеи
И ротой пошли
На подъём.
Вдвоём покатились
И спрятались,
Безупречные лазеры
Блеклых колёс,
Золотистый овёс
Кирпичных полей.
Мой питомец,
Скоротечных больниц,
Больших верениц,
Падает словно орёл
С мокрых скал.
Ветвистые,
Тусклые лица
Загорелых зонтов,
Промелькнувших
Дождей.
Лекарствами
Вымученный,
Землёю обсыпанный,
Ожидает
Победных десниц.
Убираю
Подбитых птиц,
Хороша
Работёнка,
Верная,
Кривая дорога,
Ведущая в помятую
Грудь осьминога,
Вела меня
В глотку крыльца
Чужого,
Незнакомого Дома,
Чья печная труба
Утекла.

Прокуратура вернулась,
Вернулись жнецы
Добровольно
Возросших лугов,
Но я не готов
К потерянным
Фильмам,
Не готов
К бессмысленным
Вашим
Делам,
Тут и там,
Летают
Бескрылые
Слухи,
Гибнут родимые
Вишни,
Тупеют
Безлюдные улицы.
С той поры,
Как закончили
Песню кровавую,
Закончили стих окаянный,
Будущее смотрит назад,
Дабы видеть
Ошибки граждан.
Безумное полчище
Усталых костюмов
И прочего,
Присущего
Нашему человеку.

Глотать
Жгучие слюни
Дело
Усопшим,
Дело
Колючим
Кустарникам,
Вечно живущим
У речки,
Утопившей толпы
Друзей,
Худо прижжённых
Свиней.
Лей добро
Свидетелям душным,
Мученики,
Вот они,
Как на подбор
Летевшей мысли,
Кончился, сбылся
Тот приговор
Забытых вещей.

Пробками
Заткнутая душа,
Влюблённая голова,
Потерявшая волю,
Ноет и стонет
Средь пыльных
Качель,
Вороны смотрят
В душу,
Хотят унести,
Мою бравую
Сумраку,
Словно в бреду
Слова бледнеют
На лету,
И неизвестная
Гладь
Жаждет
Место моё занять,
Признать
Положение
Времени,
Сочного
Племени.

Пропускают салют,
Минуют
Вчерашние праздники,
Временно
Украшенные пальчиками,
Полные здравого смысла,
Кажутся только
Мамонтам
Каноничной
Истории пасеки.

Безутешные мысли,
Уставший язык.

Привык
Маленький кролик,
Восьминогий мутант,
Из долины
Чудес
И чудесных веществ,
И умер,
Ведь чудесных веществ
Нельзя внутрь.
Порождение мозга
Больного,
Уставшего мозга,
Точно,
Дотошно много,
Понятно,
Как благодарная
Участь шипящего
Звука,
Ну-ка,
Довольствуйся,
Ну же,
Или это чудо
Тебе больше не нужно?

Перебежками,
В Будапештской
Спешке слияния,
Безграничной силы
Влияния,
Полноправной
Веры вливания
Остался мальчик,
Да котик,
Чёрнопузый животик,
Было принято
Время,
Больше не
Будет холеры,
Не будет болезней,
Только испанские слизни
Слизни и точка.


Начато 24 августа, закончено 25 августа.