Эфир и ожог

В твоём присутствии немеют зеркала,
Стирая отражения и даты.
Ты — тишина, в которой умерла
Вся геометрия былой утраты.

Ты не зовёшь, не требуешь огня,
Но в центре зала замерзают звуки.
И этот холод, жгущий сквозь меня,
Перерастает в сладостные муки.

Ты — абсолют, не знающий тепла,
Глядящий сквозь людей и анфилады.
Твоя душа — холодная зола,
Где догорают райские лампады.

Я рвусь к тебе сквозь выжженный эфир,
Срывая плоти тягостный капкан.
Ты — мой единственный, спасающий вампир,
Мой сладкий транс, погибель и дурман.

Ни милосердия, ни жалости, ни лжи.
Лишь ровный свет, сжигающий до кости.
Ты просто есть. И рушатся межи,
И в тишину заходят наши гости.

Мои грехи встают из темноты,
Склоняя головы к твоим объятьям.
В твоих глазах сгорают все мольбы,
И оживает древнее проклятье.

Ты не даёшь привычной немоты,
Ты лечишь правду ледяным расплавом.
Мы — две черты у грани пустоты,
Что стали общим, гибельным составом.

Пусть мир внизу спасает свой покой,
Ища в молитвах тусклое смиренье.
Ты — шторм, что забирает нас с собой,
Чтоб даровать иное измеренье.

Стекло разбито. Зеркала молчат.
В твоих зрачках — застывший звездопад.
Ни дат, ни лиц. Лишь белый след огня...
Ты пьёшь мой крик…А вечность — пьёт меня.