Николай Второй Кровавый Начало пути

    (из поэмы "Русский мир")
(20.10.1894 –2 марта 1917гг.)

Век новый, словно новое лицо,
Источник перемен в стране и людях. 
Бесстрашно разорвав в годах кольцо,
Он новую эпоху в мире будит.
Так ощущаем мы в годах спираль, 
Стремленье века показать характер. 
Во времени своя живёт мораль: 
Закончив круг, предаться новым стартам.

Чем дальше я блуждаю по векам, 
Тем больше убеждаюсь, глядя в Небо,
Что Высший разум бродит в облаках,
Сберечь нам помогая жизни древо.
Век новый изменил наш Русский мир,
Пустив страну дорогой испытаний.
Он, будто надвое столетье разрубил, 
Людей нещадно бросив в поле брани. 

Свой путь познаний Николай прошёл
В условиях дворца, дорогой ВУЗа:
Трёх факультетов курс от высших школ 
Ему во власти пропуском послужит.
Юриспруденция, военный курс, 
Основы экономики в программах. 
Широк для изучения ресурс,
А интерес велик и многогранен.

Познал три иностранных языка,   
Учителя – известный круг учёных.
Легка была рука ученика
В представленном учебном «рационе». 
В шестнадцать лет он написал рескрипт,   
А с ним направил деньги неимущим. 
Пятнадцать тысяч в помощь обратил, 
Представ в глазах людей «добро несущим». 

В тот год, придя в Преображенский полк, 
Служил два года младшим офицером, 
В нём служба – новый жизненный урок,
Чрез армию, военную карьеру.
Служил в рядах гусарского полка,
Полковником - в строю артиллеристов. 
Измерив службы воинский лекал, 
Он перешёл в иную плоскость жизни. 

Отцом отправлен в высший эшелон,   
Знакомиться с системой управленья. 
Там в Гос.совет, в Правительство вошёл,- 
В упор познать работу властных звеньев.   
И вот уже практическая роль   
Представлена в вопросах управленья. 
Он Комитет возглавил, вставши в строй -
ЖД-строителем, важнейшего значенья.

Дорога магистральная в стране   
Через Урал с Сибирью возводилась,
Европу с Азией в бизнес-звене 
«Железкой» на века соединила.
В строительство Транссиба каждый год   
Людей десятки тысяч вовлекались. 
Из разных областей здесь был народ,- 
Программ подобных общество не знало. 

Средь прочих, десять тысяч каторжан, 
И до пяти – солдат и поселенцев. 
Топор, лопата, тачка и пила,-
Помощники в полях ЖД-сражений. 
Другим путём познаний нужд страны,   
Являлись путешествия по землям. 
Полученные знания ценны, 
Когда объяты личным глазомером. 

В его распоряженье отдана   
Эскадра с крейсером судов военных. 
Востоку Дальнему посвящена 
Одна из экспедиций, дел заметных.
За девять месяцев князь посетил   
Ряд разных стран со свитой, на эскадре. 
В Таиланд, Китай и Индию сходил, 
Египет с Грецией окинул взглядом.

     Заступление на трон

Он в первой речи произнёс слова, 
Что клятвенным явились обещаньем,-
Хранить самодержавья жернова,   
Беречь в своей стране режим жандарма.
Сидевших в зале Зимнего дворца,   
Дворян Отечества и земских гласных, 
Заставил в дрожь загнать свои сердца,
В сомненье ввёл, посеял разногласья.

Он словом всех дворян предупредил,
Что власть свою ни с кем делить не станет. 
Он с первых дней неприязнь породил,
И конфронтации воздвигнул знамя.
Мир светский, образованный мечтал,   
О Конституции, основе всех законов,
Чтоб император властный свой штурвал   
В стране не ограничил личным троном.

Коронация и события на Ходынском поле
(На Ходынском поле во время давки
погибло 1379 чел. и несколько сот ранено)

Стал знаковым сигналом для людей
День коронации, прошедший на Ходынке,
Где нищету народа разглядеть,-   
Легко, как в книге, на цветной картинке.
Чтоб ублажить людей, зайдя на трон,   
Подарки приготовил император.
Мёд с пивом, сувениров «миллион»,   
И все они не требуют оплаты. 

Чтоб памятным подарком овладеть, 
Полмиллиона ждали дармовщину. 
Никто не думал в схватке умереть,- 
На смерть малейшей не было причины.   
За сутки до начала торжества   
Народ заполнил до отказа поле. 
Халявный приз - задача большинства,
Боролись семьи за своё подспорье.

Визг, стоны, вопли слышались кругом, 
Вой, давка, толкотня объяли поле,- 
Утрачен разум в сборище людском,
Народом правит чувство произвола.
Гостинцы царские желая взять,   
Толпа людей бараки штурмовала. 
Сошлась в борьбе на тесном поле рать,- 
Невинных жертв судьба не миновала.

Состояние общества и его настроения.

Политику, что проводил отец, 
Хранитель монархической модели,
Взял Николай Второй за образец,   
Хотя её устои перезрели. 
Он миллионам объявил дуэль, 
Себя России противопоставил. 
Как капитан, привёл корабль на мель, 
И там его, не вытащив, оставил. 

Страна-гигант на суше и в воде, 
На смерть обречена с утратой курса. 
Её народ, живущий в нищете, 
В своём терпенье исчерпал ресурсы.   
Страна, как в сказке, численно росла, 
За год на свет являя миллионы, 
И с ростом недовольства голоса,   
Подобно эху, крепли в регионах.

- Страсти по Государственной думе.

Ещё Сперанский, русский правовед, 
Законотворец, знатный реформатор,   
В России первым дал царю совет - 
Создать Госдуму, смут нейтрализатор.
Почти столетие прошло с тех пор, 
И первой революции пожары   
Внесли в России внутренний раскол,- 
Для власти стали громовым ударом. 

В конце столетья ждали перемен   
Сторонники идей различных классов: 
И либерал смелей вставал с колен, 
И консерватор ратовал за гласность. 
Желала Конституцию страна 
И представительности в высшей власти, 
Чтоб Дума, что из гласных созвана, 
Законы принимала беспристрастно.

Среди других приверженцев реформ,   
На всю страну известные персоны,- 
Пока монархия держала шторм, 
Счёт ожидавших шёл на миллионы.
Свершён очередной нелепый ход,   
Когда картинно, с лёгкостью мальчишки, 
Царь Конституцию, законов свод, 
Представил в дар Финляндии публично.

Позднее Царству польскому отдал   
Он Основной закон, склонив колени,- 
Как неудачный, мрачный тамада, 
Что только будоражит настроенье.
В двух этих жестах сообщил монарх, 
Что может ждать от власти населенье. 
Народам малым представляя дар, 
Он к русским проявил пренебреженье.
 
          Народные союзы
     и «Кровавое воскресенье»

Как ветер переходит в грозный шторм, 
Росли волнения в среде народной, 
«Союз освобожденья» - гид реформ,
Возник что указатель путеводный.
Не подданным, а гражданином быть - 
Посыл заглавный этого Союза,-
Встав в ряд единый, новый мир открыть,
Уйдя от монархического груза. 

Кружки Союза скоро разрослись   
В десятках городов, по всей России, 
Как скалы в землях дружно поднялись,   
Став очевидной и реальной силой. 
Другой рекой, что бурно разлилась, 
Тогда в столичном граде Петербурге, 
Стал скоро заводской рабочий класс, 
Объединён в Собранье русским людом.

Собрание имело свой Устав 
И правовой, вполне легальный статус. 
Его десятитысячный состав -   
Из фабрик и заводов петроградских. 
Руководил Собранием Гапон, 
Священное лицо российской церкви.
На поприще фабрично-заводском   
Он, без сомненья, окружён доверьем.

Защиту прав провозгласил Устав,   
Нести рабочим семьям просвещенье.
Ещё -  благотворительность вобрал,
Сознанье и духовность населенья.
Завод Путиловский – центр новых бед, 
Где четверо уволены рабочих. 
Мотив для увольненья в шок поверг, 
Собранье данным фактом опорочив.

С завода выгнан каждый лишь за то,
Что членом был рабочего Собранья.
Стал мастер указующим перстом,-
Он метку ставил, повод для изгнанья.
Смириться с увольнением – нельзя,
Уступчивость потерями чревата: 
Они союз рабочий вмиг сразят, 
Коль членство это – повод для расплаты.

Гапон возглавил лично группу лиц,   
Придя к руководителю завода. 
Но тщетным был устроенный визит,- 
Напрасной – проведённая работа. 
На всё готов в те дни рабочий люд, 
Устроивший в заводе забастовку. 
Он требует уволенных вернуть 
И с мастером проделать рокировку. 

Пакет запросов, углубляясь, рос, 
Как перечень условий для работы,- 
Рабочий день из восьми часов,
Прав и свобод желанные высоты.
Был создан специальный комитет, 
Руководящий центр по забастовке,- 
Решив расширить в городе протест,
Он шлёт по предприятиям листовки.

Число бастующих по дням росло, 
Дойдя до тридцати десятков тысяч. 
Протестных настроений колесо
Уже не предвещало компромисса.
Идеей новой поглощён Гапон,- 
С петицией к монарху обратиться. 
В ней слово, будто колокола звон, 
Людей зовущий - с рабством распроститься.

О том, что весь народ обременён 
Трудом, как раб,- тяжёлым, непосильным,
Что каждый с нищетой в стране знаком,- 
Россия, как в болоте, в деспотизме.
Разрушить стену, что века стоит   
Между народом и самодержавьем, 
И орган в высшей власти учредить,   
С всеобщим избирательным уставом.

Просил в поклоне питерский народ
Свободы слова, личности, собраний,
С рабочих - сбросить капитала гнёт, 
Чины - поставить на стезю закона.
Идея веры в доброту царя   
И полного чиновникам неверья – 
Жила века, волнуя и искря, 
Давая людям силы, души грея. 

Как кислорода чистого глоток, 
На долю лучшую последняя надежда,- 
Осталась вера, как надежд оплот, 
Веками усмиряя дух мятежный. 
И вот Гапон решил идти в поход, 
За равноправие и справедливость: 
Построив впереди себя народ, 
Сам исполняя роль локомотива.

Шестьсот заводов на один «замок» 
Закрыл за эти дни столичный Питер. 
Сто сорок тысяч, сил рабочих блок,
Работу бросив, ждут на поле битвы. 
На каждом из заводов был прочтён 
Текст общего послания к монарху. 
Перстом людским, душой перекрещён, 
За правду всяк готов идти без страха.

Поставив лично подпись под листом, 
Рабочий место уступал другому. 
Здесь каждый был с заплаканным лицом, 
Идти готов под образом иконы.
Гапон в те дни – святейший человек, 
На землю посланный самим пророком, 
Он среди всех - посланник в грозный век, 
С особым, для людей, духовным оком. 
 
За сутки до прихода ко Дворцу, 
Гапон письмом уведомил монарха,
Что в воскресение к его крыльцу   
Народ придёт с посланьем пролетарским.
Священник императора призвал 
Прийти к народу с «мужественным сердцем», 
Чтоб связь с людьми монарх не потерял, 
И кровь не пролилась единоверцев.   
 
Не ожидал никто кровавых дней,- 
Ни органы полиции, ни власти: 
Отец Гапон был не из тех людей,
Что добывают в горе своё счастье.
Недобрый знак, предшественник кровей,   
Был всё же подан царственной особе: 
Снаряд из пушки в праздник, на Неве, 
Разбил ряд окон у палат дворцовых.

Напуганный событием в тот день, 
Покинул Питер в страхе император.
Так над дворцом беды нависла тень,- 
Монарх трусливый показал характер.
В воскресный день столица ожила   
Колоннами собравшихся рабочих: 
Сто сорок тысяч вместе собрала,   
Защитников страны из разных точек.

Полицией весь город разделён   
На восемь укреплённых районов.
И в каждом войск армейских эшелон,-
Простой пехоты, гренадёров конных.
Стояли на мостах через Неву   
Солдат вооружённые отряды. 
Они окраины в «прицел» возьмут,- 
Рабочих митингующих армады.

Задача общая у всех частей,-   
Не допустить рабочих в центр столицы.
Гвардейский корпус – главный из «судей»,
Помощник ярый питерской полиции. 
Собрались в Питере войска солдат 
Из Пскова, Ревеля и Петергофа. 
Их сорок тысяч, преданно стоят,
Чтоб власть не претерпела катастрофы.

Гапон с Собраньем встретил мирный люд 
На Нарве, где сошлись полсотни тысяч. 
Молебен отслужив, он взял маршрут   
К царю - на Зимний, в самый центр событий.
В руках колонн иконы и кресты, 
Портреты императора России. 
С молитвой на устах, сплотив ряды,
Несли миряне помыслы благие. 
 
К полудню шедших встретили войска   
Вблизи ворот на петербургской Нарве.
«Легка» у конных с шашкою рука,- 
Бой с безоружным - детская забава.
Их конный ряд без слов «пошёл в народ»,- 
Безмолвно шашки над толпой мелькали. 
Храпели кони воинских пород,-   
Бессильны голы руки против стали.

Удар иконой им нанёс мужик,
И гренадёры отступили дружно. 
Но перерыв был крайне невелик,-   
Продолжен залпами из сотен ружей.
Упали наземь первые ряды, 
А задние бежали, жизнь спасая. 
До сорока убитых - груз беды, 
Погиб Васильев, лидер от Собранья.

Мост Троицкий – ещё один форпост, 
Куда пришли колонной двадцать тысяч.
Здесь полк пехотный дружно, в полный рост 
Встал на пути идущих без оружья.
И здесь пехота гробила народ, 
В упор стреляя в толпы безоружных, 
А полк улан, своею ролью горд, 
Топтал людские массы в зимней стуже.

Мелькали шашки воинской орды, 
Кося людей, как травы в летних росах.
Таков закон монарха,- без борьбы   
Казнить людей, что грязные отбросы. 
Тракт Шлиссельбургский третьим пунктом стал, 
Где столкновенье двух сторон случилось.
Шестнадцать тысяч разогнал «вассал», 
У церкви русской применивший силу. 

В разгон включился Атаманский полк, 
Две сотни казаков предались штурму.
Решил казак, что вовсе не порок,- 
Хлестать копьём и шашкой безоружных.
Взломав забор, ушла толпа на лёд, 
Рекой рванули люди к центру, в город.
Как вездеход, был питерский народ,- 
Ушёл к Дворцу, проливом в зимний холод.

Серов, художник, крайне потрясён, 
Когда из Академии художеств   
Увидел, как солдатами сражён   
Отряд идущих мирно,- пешим ходом.
Величие и сдержанность колонн   
В глаза лицу стороннему бросались. 
Что безоружен шедший эшелон,
Солдаты с первым взглядом убеждались. 

Отряд казачий брошен на толпу, 
Нагайкою и шашкой оснащённый. 
Но люди шли, не побоявшись пуль, 
Колонны их – как в стрельбище мишени.

Наизготовку ружья у солдат, 
Но вновь колонны ход свой продолжают.
Раскрыл одежду настежь первый ряд,
Сказал в нём каждый: пусть в меня стреляют…
Пехота расступилась, и в проход   
Отряд казачий проскакал лавиной. 
Был без вины сражён полком народ,
Жестокой николаевской машиной.

Развитие событий в этот час   
Отслеживали тайные союзы. 
Пришёл на помощь, сам из этих масс,   
Союз соц.демократов, безоружный.
И тут, и там, на городской земле,   
На улицах взрастали баррикады.
Уйдя от груза грозовых проблем, 
Утратил царь оружье дипломата.

Протянута народная рука, - 
В ответ нагайка, шашка, дождь свинцовый: 
Коль дипломат не знает языка, 
Взрастут проблемы в кризис тупиковый.
В тот день возник очередной конфликт 
У Зимнего, на площади Дворцовой. 
Желал народ увидеть царский лик 
И челобитную вручить бескровно.

Здесь весть в народе птицей разнеслась, 
О массовых заставах и расстрелах. 
Крестился каждый, проклиная власть, 
Но продолжал стоять перед прицелом. 
И вот уже Преображенский полк   
В упор в собравшихся стреляет залпом. 
Сбегает многотысячный поток,-   
Кругом лишь трупы бывших демонстрантов.

Закончен день девятый в январе,   
Помеченный «Кровавым воскресеньем».
В квартире Горького, в ладонях крест, 
Сидел Гапон, событьями смятенный. 
В душе и сердце он иной исход   
Вынашивал, борясь за справедливость.
Расстрел невинных вызвал острый шок,
Возник вопрос к себе: за что немилость? 

Кулак сжимая, долго повторял:   
-Клянусь, клянусь…Я не прощу насилья. 
И ручку взяв, воззванье написал, 
В борьбе призвал объединить усилия.
И в тот же вечер собрался Союз   
Людей, противных злу самодержавья,
Чтоб сбросить с общества насилья груз, 
Спасти от императора державу.

Бюро – центральный избран комитет, 
Намечен общий план мероприятий.
В стране рождался новый манифест,- 
Двадцатый век раскрыл свои объятья.
Петицию, что нёс рабочий класс,   
Рать царская в те дни не вспоминала.
Чтоб дух свободы погасить в умах,- 
Власть к беззаконию вела державу.

В стране определён ЧС-режим,   
Особый статус по охране власти. 
Военным положением храним,
В те годы Питер,- усмиритель страсти.
Вся власть в губернии - в одних руках, 
Включая в этот блок столичный Питер.
Монархом издан в январе Указ,- 
Всё управленье взять в одну орбиту. 

Возглавил Трепов властную спираль, 
Известный беспощадностью решений. 
В его руках судебный арсенал, 
Блок силовой, включая блок военный.
«Трудился» Трепов, не жалея сил,   
Включив конвейер массовых арестов,
Он «Петропавловку» враз населил,- 
Верхам Собранья первым отдал место. 
 
Был Горький арестован в эти дни, 
Один из авторов былых воззваний.
Среди иных, в тюрьму заключены   
Газетчики изданий либеральных.
Итог кровопролития в тот день
Уже никто сейчас не установит:
До сотен нескольких, - кто убиен, 
До тысячи – умывших лица кровью.