Три свидетеля

Жанр: Духовный стих (историческая баллада)
Темп: Размеренный, повествовательный, с нарастающей скорбью и торжеством в финале

(Куплет 1)
Император Максимин сжимает кулак,
На престоле кровавом сгущается мрак.
Триста пятый от Рождества наступил на порог,
В Александрию послан из Афин полубог.
Имя — Мина, язык его — пламя и медь,
Чтобы смуту в язычестве голом унять.
Но, ступив на песок александрийских камней,
Он не стал мирить идолов с правдой людей.
Красноречье, что дали Афины ему,
Он направил сквозь дьявольскую полутьму.
Обратил он ко Господу тысячи душ,
Разорвав императорский тягостный глуш.

(Припев)
Три свидетеля веры в имперском аду,
Три светильника, чуда зажегших звезду.
Мина, Ермоген и Евграф-секретарь,
Через пытки они провожали алтарь.
Кровь на плитах — не плата за смертную боль,
А печать, что на вечность возложит Король.


(Куплет 2)
Весть доходит до Никомидии в срок:
«Мина рушит языческий древний порог!»
И в Египет летит императорский суд:
Епископу-язычнику власть отдают.
Ермогену велели устроить допрос,
Усмирить проповедника, вырвать вопрос.
Но Ермоген, хоть и чтил олимпийских богов,
Не носил на себе беззаконных оков.
Он был полон иного, святого родства,
И, увидев воочию силу креста,
Замер в страхе на судном языческом троне:
Мина висел, изувеченный, в черном хитоне.

(Припев)
Три свидетеля веры в имперском аду,
Три светильника, чуда зажегших звезду.
Мина, Ермоген и Евграф-секретарь,
Через пытки они провожали алтарь.
Кровь на плитах — не плата за смертную боль,
А печать, что на вечность возложит Король.

(Куплет 3)
Пытки рвут его тело, железо в крови,
Но святой призывает лишь имя Любви.
И когда палачи отступили во тьму,
Он поднялся, не веря себе самому.
Раны, что нанесены были вчера,
Исцелила Господня до света пора.
Пал Ермоген ниц перед истинным Богом,
Преклонившись под светлым небесным порогом.
Но в Египет въезжает сам гнев — Максимин.
Ни страданья, ни чудо не тронули льдин.
Сердце каменным стало от адских вестей,
Он казнить приказал христиан и детей.

(Припев)
Три свидетеля веры в имперском аду,
Три светильника, чуда зажегших звезду.
Мина, Ермоген и Евграф-секретарь,
Через пытки они провожали алтарь.
Кровь на плитах — не плата за смертную боль,
А печать, что на вечность возложит Король.

(Куплет 4)
Личной злобой пылает тиран на суде,
Кровь невинная плещет по черной воде.
Личный секретарь, что был верен до гроба,
Принял меч от безумца в злобе до гроба.
Пал Евграф, рассеченный царевым клинком,
Первым встретив Христа за небесным окном.
А за ним, преклонив под секиру главу,
Мина с Ермогеном разорвали молву.
Обезглавлены. Тела не отдали псам,
Не отдали земле, не отдали слезам.
Их бросают в соленую бездну морскую,
В железный сундук, в колыбель ледяную.

(Бридж)
Но не властна пучина над волей Творца,
Не бывает у Божьего дела конца.
Семнадцатого февраля, разорвав темноту,
Ящик с мощами нашел свою правоту.
Их достали со дна, их омыли от соли,
И встречали их в граде Царя на престоле.
Юстиниан воздвиг им великий алтарь,
И святой Песнописец — Иосиф-певец,
Сочинил им канон, чтоб сквозь темные годы
Не забыли народы про цену свободы.

(Аутро)
Мина… Ермоген… И Евграф…
Ваша кровь — это Церкви нерушимый устав.
Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу.
И ныне, и присно, и во веки веков.
Аминь.

Святые Мина, Ермоген и Евграф — мученики Александрийские († ок. 313). Мина, посланный из Афин для усмирения христиан, сам проповедовал Христа и обратил многих. Ермоген, епископ-язычник, посланный судить его, был поражён стойкостью и чудесным исцелением Мины — и принял крещение. Император Максимин лично казнил Евграфа, секретаря Мины, а Мину и Ермогена обезглавил. Мощи святых были брошены в море в железном ящике, но обретены 17 февраля и перенесены в Константинополь, где Юстиниан воздвиг храм во имя святого Мины. Иосиф Песнописец составил канон мученикам.