Сгорит дотла

В котле вскипает лунный свет,
Смолой стекает тишина.
Мне триста лет, и смерти нет,
Но я, как смертная, больна.

Срываю с вереска цветы,
Смешав их с горечью полыни.
Я помню все твои черты,
Они во мне живут отныне.

Я в полночь имя прошепчу,
Сжигая прядь твоих волос,
Но этой боли не хочу,
Чтоб пеплом к звёздам унеслось.

А ты не знаешь, кто я есть,
Когда спускается туман.
Моя проклятая любовь —
Сплошной обман, сплошной обман.

Ты дышишь солнцем, я — золой,
Твой бог — распятье, мой — луна.
Не прикасайся, ангел мой,
Ты выпьешь горе всё до дна.

Ты ищешь в городе приют,
Считаешь дни до Покрова.
А мой — в глуши, где в пепел жгут
Траву запретные слова.

Где корни пьют ночную мглу,
Где в паутине бьётся страх.
Я для тебя сожгу смолу
На четырёх чужих ветрах.

Я соберу росу в горсти
С холодных, брошенных камней,
Чтоб ты не смог меня спасти
От тьмы, в которой нет огней.

Не тронь меня. Сгорит дотла
Твоя душа в моих руках.
Я слишком долго здесь ждала
В холодных, мертвенных веках.

В моих ладонях — пепел, яд,
В моих глазах — слепая мгла.
Тебя лишь бездны поглотят,
Куда я заживо легла.

А ты не знаешь, кто я есть,
Когда спускается туман.
Моя проклятая любовь —
Сплошной обман, сплошной обман.

Ты дышишь солнцем, я — золой,
Твой бог — распятье, мой — луна.
Не прикасайся, ангел мой,
Ты выпьешь горе всё до дна.

Иди на свет.
Не оглядывайся.
Смотри...
Как тает в утренней заре
Моя душа. И я внутри...
Листвы. И ветра. И дождя.
Прости. Я не смогла уйти.
Но я сгораю...
Для тебя.