Коливо

Жанр: Духовный стих (историческая баллада)
Темп: Торжественный, строгий, с нарастающим воодушевлением в припеве

(Куплет 1)
Над Понтийской землей, где сгущается мгла,
Где Евхаиты смотрят на горный отрог,
В легионе Амасии служба вела
Новобранца, чей дух был незыблемо строг.
Тирон — рекрут, латинское слово, но он
Не латинским законом, а Богом крещён.
Император Галерий в безумии лют,
Христиан на допросы к воителям шлют.
Заставляют отречься от веры отцов,
Принести на алтарь окровавленных псов.
Но Феодор наотмашь разбил их приказ:
«Мой Христос — вот единственный мой воевода для вас!»

(Припев)
Не коснется огонь, не сломает клинок
Тех, кого в темноте укрепляет Сам Бог.
Сквозь столетья, сквозь пепел, сквозь вражеский стан
Ты приходишь к нам, Тирон, в Великий пост, христиан.

(Куплет 2)
Дни на мысли во тьме — но о чем размышлять?
Он молился, готовя себя на костер.
Не позволил языческий храм запалять,
Но за это взошел градоправительский двор.
Обвинили в поджоге, сломали покой,
Приговор зачитали над верной рукой:
«Смерть от голода в каменном, черном гробу».
Только голод страшнее ли пыток в бою?
В каземате, где сыро и холодно лгать,
К нему истинный Свет соизволил сойти.
Иисус укрепил его дух благодатью,
Чтоб на страшную казнь без испуга взойти.

(Припев)
Не коснется огонь, не сломает клинок
Тех, кого в темноте укрепляет Сам Бог.
Сквозь столетья, сквозь пепел, сквозь вражеский стан
Ты приходишь к нам, Тирон, в Великий пост, христиан.

(Куплет 3)
Тридцать пятый иль шестой от Рождества,
Треск смолистых поленьев и дым в небеса.
Он взошел на костер, не закрывши лица,
Славя Троицу, Сына и волю Отца.
И душа отлетела к Престолу Творца,
Но Евсевия скрыла его телеса.
Не коснулось их пламя, не тронул их тлен,
И в Царьграде, в святом его храме, они
Обрели свой покой в православные дни.
Часть сокрыта в Италии, в граде Гаэта,
Чтоб свидетельством стать перед каждым крестом.

(Куплет 4)
Пятьдесят пролетело мучительных лет,
На престоле — отступник, безумец Юлиан.
Он в первую седмицу спасительных лет,
В самый строгий, начавшийся пост христиан,
Повелел окропить на торгу каждый хлеб
Кровью идолов, дьявольский выдумав треб.
Чтоб в постельном борще, в самой малой крупе
Причастились мы к мертвой, чужой нам толпе.
Но в архангельском сне, в покаянной тиши,
Ты явился, Феодор, столице Царя.

(Припев)
Не коснется огонь, не сломает клинок
Тех, кого в темноте укрепляет Сам Бог.
Сквозь столетья, сквозь пепел, сквозь вражеский стан
Ты приходишь к нам, Тирон, в Великий пост, христиан.

(Бридж)
«Не берите, — сказал ты, — скверны на порог,
В каждом доме сегодня сварите коливо!
С медом сладким свари им пшеничный венок,
Чтобы вера стояла светло и счастливо!»
Патриарх Нектарий описал этот чин,
Филофей Коккин в строки вдыхал жизнь былин.
И в году тысяча сто двадцать восьмом
Киев-град осенился твоим торжеством.
Князь Мстислав, одолев и Олега, и тьму,
Заложил твою церковь, пронзив немоту.

(Аутро)
Суббота. Великий пост. Первая седмица.
На аналое — твой образ, святой.
В каждом храме пшеница с медком золотится.
Мы вкушаем коливо — спасённые верой святой.
Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу.
И ныне, и присно, и во веки веков.
Аминь.