Наблюдатель

Змеиный хлястик рюкзака
И термокружка чая на столе,
И Дон-Кихотом я схожу с ума,
И Росинанта вдруг увидел во дворе.

Мне в школе рассказали, как мне жить,
А в универе рассказали, как мне думать,
Друзья рассказывают, как любить,
И каждый норовит шпаргалочку свою подсунуть.

То, где мы ошибались и сдались,
То, где случилось, что у нас случайно,
Припишем лишь себе, на то нам - жизнь,
Чтоб выглядеть пред всеми - урожайно.

И кто-то ведь сказал нам - как звучать,
И кто-то ведь сказал - как "зваться",
Как будто мы "без помощи" - лишь можем одичать,
Лишь с помощью со стороны в успехе можем мы купаться.

Но верный Росинант вполне реально для меня звучит,
И если вижу я его, как в школе видел книжки,
То, может всё, что для меня сейчас звучит -
Реальность есть, а раньше было так - мыслишки.

И мне с младых ногтей втирают - цвета нет,
Что "всё раскрашенное" - лишь в полной темноте "фотонов отраженье",
Но вот - моя любовь передо мной,
И сладко-нежные глаза её - своею красотой - несут душе моей преображенье.

И скажут мне со стороны:
"Нет никакой Любви, всё это - враки-бяки",
Но Росинанта верного пришпорю - будут сражены,
Нет воинов там, лишь одни зеваки.

Есть что-то в этом мире, что открыто лишь тебе.
Лишь ты один способен этот феномен увидеть,
Смеется кто-то над тобой: "он ходит, как во сне",
Но, сам пойми, мой друг, он хочет лишь "любовь твою похитить".

Лишь пустота - слова те, что не вспыхнули внутри.
Лишь воровство - раз мысли непродумны,
Лишь блудодейство - где есть страсть зверья и нет совсем Любви,
Убийство лишь - там, ставят где, клеймо паскудно.

Моя любовь - реальней нет её.
Моя надежда - жизнь всю мою строит,
И сердце лишь моё -
Мой взгляд на нежный вздох груди твоей - оно лишь перекроит.

Мой верный Росинант,
Моя любовь,
Что вижу только я,
Когда на офисном столе, смотрю на хлястик рюкзака...