возвращаясь
с детства знакомые мне адреса,
но, возвращаясь, я не нахожу
тех, у кого я украл голоса.
Я помню художество наше
в наспех рисующемся лице
перед тем, что случалось, и даже
неслучившееся на крыльце.
Я помню то рукопожатие,
не взятое мною за локоть,
то одиночество без понятия
и горечь надолго замолкнуть.
Я помню последний глоток
в заплывшем квадрате двора
и разбитого солнца яичный желток,
плеснувшийся на сковородку утра.
Я помню, как тень беглеца,
моё пьянство, водимое за руки,
сухую усталость чужого лица,
в фонарном мелькавшую зареве.
Я помню предательство мира
в уменьшавшихся спинах друзей,
когда опускавшаяся квартира
превращалась в закрытый музей.
Я помню насмешливость эту
и напускную серьёзность у тех,
кто оставил в наследство плохому поэту
бессмертный ребяческий смех.
Я помню задумчивость эту,
приходившуюся на морозы,
воплотившееся обращение к лету
у тех, у кого я украл мои слёзы.
Я помню улыбок и мокнущих глаз
обещание данное: "Я не умру".
Скажи, каково же оно сейчас,
прошептанное на ветру?
Я помню ещё моё детское тело,
содрогнувшееся в постели:
"Это не жизнь мимо нас пролетела –
это мы без неё пролетели".
Свидетельство о публикации №126101209234