От венца до креста. Прощения сад. ч. 6

Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейство ближнего прощать
И крест тяжёлый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.
...
И у преддверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы —
Молиться кротко за врагов!
Сергей БЕХТЕЕВ

Густая пыль над дорогой клубится,
Пылает солнце будто там пожар.
Здесь будешь жить в неволе и молиться.
Толкнул солдат: «Ступай-ка, государь».

Окно закрашено белёсой краской
За каждым шагом конвоир следит
А в душу мрак крадётся ежечасно
И мир снаружи навсегда закрыт.
 
Всего пять ложек на обед — и тихо
Да тень скользит по скатерти простой.
Несёт нам рок порой такое лихо
Терзает разум, руша весь покой.

Тюремщик смачно так харкает в чашку
Другой пускает дым ему в глаза
Им хочется его увидеть слабость —
Но слова вымолвить, увы, нельзя.

Опять досмотр и чьи то злые руки
Листают книги тайно за стеной.
Надёжно спрятан клад в часы разлуки.
Заветный щит под тканью шерстяной.

Они молились словно перед боем,
Смиряя страх и веруя в рассвет.
И над притихшим, скорбным аналоем
Горел лампады негасимый свет....

За тех врагов, что распинали лад,
Чтоб Бог простил их слепоту и злобу,
Взрастив в душе своей прощенья сад
Молились о спасении всех Богу.

Не жажду мести, не ищу расплаты —
А сердце стынет в ледяной тиши.
Судьба сурова, воля же не смята:
В ней только боль, несломленной души.

Нет жалости сочувствия и чести —
А холод, мерзость, грусть и пустота.
И на вопросы нет уже ответа —
Лишь светлый образ нашего Христа.


     Шестая глава поэмы «От венца до креста» опирается на документальные свидетельства: в её основе — материалы следственного дела Николая Соколова и показания охраны (Медведева, Якимова). Именно эти источники фиксируют циничное глумление пьяного конвоя коменданта Авдеева над узниками.
     Так, охрана нагло лишала Семью столовых приборов: на семерых бросали всего пять деревянных ложек. Дочерям Императора и больному Цесаревичу Алексею приходилось есть по очереди или брать еду руками под хохот стражи, пытавшейся выжать из них хоть каплю злобы. Часовые лезли грязными руками в общую кастрюлю и вылавливали лучшие куски мяса прямо на глазах у голодных Великих Княжён. Конвой демонстративно курил дочерям в лицо, харкал на пол в их комнатах и даже плевал в остывшую похлёбку.
     При этом Царственные Мученики приняли этот позор с великим христианским безмолвием. Духовным стержнем их смирения стала «Молитва» Сергея Бехтеева, тайно переданная в Тобольск в октябре 1917 года и переписанная рукой Ольги Николаевны. Семья не искала расплаты и не проклинала врагов: они взрастили в сердцах подлинный «прощенья сад», прося Бога простить палачам их слепоту и злобу. В этих строках узники находили опору, чтобы безмолвно крестить осквернённые тарелки и молиться у притихшего аналоя.