Фрагменты пьес Йоркского мистериального цикла

.





ФРАГМЕНТЫ ПЬЕС ЙОРКСКОГО МИСТЕРИАЛЬНОГО ЦИКЛА  (часть 2-я)

 


Сорок восемь пьес, составляющих Йоркский цикл, – именно это число, зафиксировано в сохранившейся рукописи, – многослойный текст, который формировался на протяжении двух столетий усилиями безымянных клириков, и который дошёл до нас в манускрипте, датируемом приблизительно 1420 годом, хотя первые документальные свидетельства о постановках относятся к 1376 году. Этот цикл, признаваемый самым полным и лучше всего сохранившимся среди всех английских мистериальных сводов, разворачивает перед читателем и зрителем панораму священной истории от Сотворения мира и падения Люцифера до Страшного суда, охватывая ветхозаветные и новозаветные сюжеты в их последовательной хронологической протяжённости. Полнота охвата сакрального времени делает его уникальным свидетельством того, как средневековый город осмыслял своё место в божественном замысле.

Слово «мистерия» в данном контексте не имеет ничего общего с таинством в богословском смысле – оно восходит к латинскому ministerium, обозначая ремесло или службу, поскольку каждая пьеса ставилась соответствующей ремесленной гильдией, и именно эта связь между профессиональной идентичностью горожан и библейским нарративом составляет наиболее существенную особенность йоркского театрального устройства. Гильдии, члены которых были свободными гражданами Йорка, не только финансировали постановки, но и непосредственно участвовали в них: дубильщики, штукатуры, изготовители пергамента и переплётчики, кожевники, ножовщики, мебельщики и обойщики, ремесло каждого становилось формой богословского высказывания, в котором повседневный труд горожанина получал символическое продолжение в священной истории. Представления, длившиеся целый день – с рассвета до заката, – разыгрывались под открытым небом в нескольких местах города. Сценой служили особые повозки на колёсах, которые свободно перемещались по узким средневековым улочкам, сменяя одна другую в строго установленном порядке, так что зритель, оставаясь на месте, видел последовательно разворачивающееся действо, тогда как актёры и их передвижные подмостки кочевали от одной стоянки к другой. Эта пространственная организация спектакля, при которой публика была стационарна, а сцена подвижна, создавала эффект процессуальности священной истории: зритель не приходил в театр, а театр приходил к нему, и сакральное время, распределённое по городскому пространству, оказывалось вписано в повседневную топографию Йорка – интеллектуальной столицы Северной Англии, процветающего города, способного позволить себе достойную постановку в день праздника Тела Христова.

Вопрос об авторстве этих пьес остаётся открытым. Наиболее правдоподобная гипотеза, разделяемая большинством исследователей, предполагает, что пьесы сочинялись клириками – людьми, получившими латинское образование и знакомыми как с библейскими текстами, так и с литургической драмой высокого Средневековья, из которой мистериальный театр вырос, – и что те же клирики, по-видимому, осуществляли и режиссуру спектаклей. Однако за этой общей формулой скрывается сложная реальность: тексты, дошедшие до нас, представляют не первоначальные авторские версии, а результат многократных переработок, редактирований и приспособлений к меняющимся условиям постановки. Рукопись Йоркского цикла напоминает палимпсест, в котором слои разных эпох наложены друг на друга, а единство стиля и замысла, которое мы склонны приписывать некоему условному автору, является в значительной степени иллюзией, порождённой актом письменной фиксации, собравшим воедино то, что существовало в устной и мнемонической практике на протяжении поколений.

Судьба Йоркского цикла после Реформации складывалась драматично: в период правления Тюдоров, которые резко враждебно относились к католическим пережиткам, постановки мистерий стали считаться нежелательными, и в 1568 году новоназначенный декан Йоркского собора Мэтью Хаттон написал письмо городскому совету, отговаривая их от постановки «Пьесы о Символе веры», что стало первым актом комиссии против религиозных драм. К 1569 году представления ещё продолжались, но уже не в день Тела Христова, а в среду после Троицы, и вскоре после этого мистерии прекратились вовсе. Это прекращение не было единовременным актом запрета, а скорее постепенным угасанием, вызванным совокупностью причин: богословскими сдвигами, изменившими отношение к театральной репрезентации сакрального, политическими соображениями, связанными с управлением северными графствами, и общим изменением культурного климата, в котором мистериальный театр перестал быть формой, отвечающей духовным запросам города. 

Возрождение Йоркского цикла в XX веке началось в 1951 году, когда в рамках Фестиваля Британии мистерии были сыграны вновь, в музейных садах, с использованием перевода 1930-х годов, а с 1992 года они стали исполняться в помещении Йоркского королевского театра, и в 2000 году – в Йоркском соборе. Профессиональные актёры, среди которых были Кристофер Тимоти, Иэн Макшейн и Джуди Денч, исполняли главные роли, и этом возвращении древний цикл обретает новую жизнь в контексте современной городской культуры. Пьесы Йоркского мистериального цикла – сложное и многослойное явление, в котором переплетаются литургическая традиция и городская культура, высокая теология и народное благочестие, анонимное авторство и индивидуальный гений, устная практика и письменная фиксация, и их изучение требует не только филологической точности и исторической эрудиции, но и готовности признать, что средневековый текст не поддаётся окончательной интерпретации в категориях современной эстетики, и что его смысл раскрывается только в диалоге между исследователем и той далёкой эпохой, которая создала эти пьесы и в течение почти трёх столетий находила в них выражение своих наиболее глубоких представлений о мире, о Боге и о человеке.


ГИЛЬДИЯ ПОРТНЫХ. ВОЗНЕСЕНИЕ

МАРИЯ:

Господь, создавший род людской из праха,
В сей скорбный час открыл мне дивный вид:
Мой Сын, восхищен, от Голгофы плахи
На облаке к Тебе уже летит.
Душа моя – в плену глухого страха,
Ничто Его ко мне не возвратит.
О, Сыне мой… Тебе вверяю, Яхве,
Того, кто ад Собою сокрушит.

Живя, Его учению внимая,
Найду я утешенье только в нём.
Осталась я одна, скорблю, взываю —
Но что сравнится с этим горьким днём?
Средь иудеев я живу и знаю:
Они ещё напомнят мне о том.

(Схема рифмовки: AbAbAbAb CdCdCd)


ГИЛЬДИЯ ГОРШЕЧНИКОВ. СОШЕСТВИЕ СВЯТОГО ДУХА


ПЁТР:

«Nobis precepit dominus predikate populo et
testifcare quia prope est iudex viuorum et mortuorum.»
«Нам заповедал Господь проповедовать народу и свидетельствовать, что близок Судия живых и мёртвых.» (Деян. 10:42)

.
Спешите, братья, мне внимать скорей
О предначертанном небесной волей:
Вознёсся Он в сиянии лучей
С Отцом навеки править в горних долах.
По миру мы пойдём тропой своей,
Нелёгкой предоставленные доле,
Чтоб проповедью осветить людей
С двенадцати епископских престолов.

Одиннадцати быть негоже нам:
Числом на части ровно неделимым.
Провозглашенье с властью – вот наш храм
И миссия – восславить Бога Имя.

Mandatum nobis Domino nam datum –
testificari iudicium ratum.

(Схема рифмовки: aBaBaBaB cDcDEE)


ГИЛЬДИЯ ГОРШЕЧНИКОВ. СОШЕСТВИЕ СВЯТОГО ДУХА


ПЁТР:

«Et erit in novissimus, dicit dominus,
effundam de spiritu meo super carnem»
«И будет в последние дни, говорит Господь,
изолью от Духа Моего на всякую плоть».
……………………………….Книга пророка Иоиля (2:28)

Внимай, Сион, – я говорю с тобой,
Но нет печали горше той, что знаю.
Ты думаешь, что я скорблю душой, –
Но в ней я не о лжи твоей вещаю,
А то, что рек нам иудей-пророк.
Я Иоиля слово повторяю:
Что дух Господень изольётся в срок,
И я смиренно это ожидаю.

Кто б мог отречься от правдивых слов,
Услышав их в тиши безлунной ночи?
Грядёт наш Бог, спасти нас от оков
Придёт, когда уж ждать не будет мочи.
In illis hisc novissimis diebus
effundam meum super cuncta cebus.

(Схема рифмовки: aBaBcBcB dEdEFF)

.
В итоге по «первому английскому сонету» мы имеем следующее:
Академический конценсус: 1530 год / Томас Уайетт и Генри Говард / 27 + 13 = 40 текстов
Вадим Семёнов (1): 1449 год / Джон Метэм, рыцарский роман «Аморий и Клеопа» («Amoryus and Cleopes») / 1 текст
Марина Бородицкая (1): 1380 / Джеффри Чосер, поэма «Троил и Крессида» (Troilus and Criseyde) / 1 текст
Леонид Фокин (1): до 1400 / Ричард Сполдинг, Роберт Торнтон, неизв. автор / Аллитерационные гимны святым / 21 + 2 (из 19) + 10 = 33 текста
Леонид Фокин (2): 1376-1420 / Пьесы Йоркского мистериального цикла / 15 текстов

Продолжение следует…

СПРАВОЧНО (очень хорошая тема для исследований):

- Честерский цикл (графство Чешир / несколько списков / число пьес: 24 (в наиболее полной версии / первое упоминание – 1422 год; последнее – 1575 год.)
- Уэйкфилдский цикл (графство Йоркшир / рукопись Таунли / число пьес: 32 (включая две пастушеские пьесы) / время постановок: ок. 1425-1520 гг.)
- N-Таунский цикл (предположительно Линкольншир, Норфолк или Ковентри / время постановок 1460-1500 гг. / число пьес: 42)
- Ньюкаслский цикл утрачен, известен по документальным свидетельствам (городские записи 1426–1580 гг.)
- Нориджский цикл утрачен, известен по упоминаниям в городских документах XV–XVI вв.
-  Нортгемптонский цикл утрачен, известен по документам XV в.
-  Лидский цикл утрачен, упоминается в документах XV–XVI вв.
-  Ковентрийский цикл сохранились две пьесы: «Рождество» (Nativity) и «Страсти» (Passion), остальное утрачено / число пьес, вероятно, 10-12,
время постановок: XV–XVI вв.
- Норвичский и иные восточноанглийские своды, Восточная Англия (Норфолк, Суффолк, Эссекс), сохранность: фрагментарная
- Лондонский цикл утрачен, известен по упоминаниям в документах XV–XVI вв.
- Бристольский цикл утрачен, известен по документам XV в. Йоркширские и северные своды (иные) фрагментарная, отдельные пьесы и упоминания в документах.
- Кентерберийский цикл утрачен, известен по упоминаниям.
- Винчестерский цикл: утрачен, известен по упоминаниям.

Т.е. число сонетообразных четырнадцатистиший может вырасти с 15-ти, как минимум в два раза, выявит системное к ним обращение, территориальный охват, особенности их структуры и подскажет где, когда и у кого эта форма была заимствована.








.