Смерть

Пожалуйста,
мама и папа,
не горюйте вы зря —
может, не поняли вы до конца
этого глупого,
и с толку сбитого меня.
Да, всё печально.
Да, безрассудно.
Я устроил разруху —
вашим дням, вашим тихим мечтам,
вашим душам, что столько терпели.
Любовь моя, милая,
я успокоюсь, честно.
уйду далеко на покой.
Да, именно так —
ударом под дых.
Глупый я
ничтожной рукой
сделаю что-то,
оставив на память
на долгое время
не пресловутый подарок.
Пожалуйста,
не тревожьтесь зазря.
Буду лежать глубоко под землёй —
именно я.
Как никто другой.
Долго и томно.
А мои глаза —
обнародованным стеклом.
А как же жизнь?
А как же любовь?
А на кой жить?
Зачем любовь?
Зачем всё это, если в конце — тишина?
Да оставьте уже в покое меня…
Не оставите.
Хватка крепка.
Вы будете плакать.
Будете кричать —
хотя никто не виноват.
Нет, правда, никто.
Так хочу я ветра свист —
ветра, чтоб засвистывал ко мне
влажный его поток.
В гроб.
Через щели досок,
через метры земли;
глубоко-глубоко
под грунт.
Лежать оголённым —
слегка заплесневевшим,
полусгнившим жмуром.
О боже, не смотри!
Только не смотри!
Это ужасно!
Это так противно! —
в этой коробке глухой.
Здесь сыро,
тут так одиноко…
Милая, я, честно, не знаю,
простишь ли ты меня.
Возможно,
я просто хотел немного любви?
Какой любви —
непонятно...
Но я прекрасно знаю, что ты
долго будешь
сидеть
и вспоминать
былые моменты,
былые мечты
давнего времени —
именно «давнего», а не
«последних дней»...
Принимай меня, земля холодная,
плоть души с нутром мою
дождевым червем, если надо, разъешь!
Я хотел закончить все мОльбы
одним лицом минутного послабления.
А сейчас уж не смогу —
в черепной коробке кисломолочная брешь.