На дно с берега

На подкорке,
На загибах зданий,
На значительных знаках внимания,
На улыбках затянутых коркой,
Всё вижу ровно настолько,
Чтобы в порошок оплавленного воска быть стёртым.
Фольга кожи покрылась испариной скользкой,
Руки как сорванные стебли рогоза,
Вываливаются из плеч. Как желтый привкус мимозы,
Сбитая кровь с лица и речь.
Вспоротая обшивка головы,
Вываливает на поднос,
Переработанный волосистый мозг,
В параболической паутине паразитических мышц.
Тревога трогает тромб,
Дыхание бросается в шею как металлический кол аорты,
Что выходит искать сносный угол,
Чтобы перекрутиться белёсой кишкой,
И продеть висок,
Скрутить лапки зубчатые,
Разъевшие череп.
Задыхаюсь и рвусь,
На дно с берега,
Кисло-солёного.
Кисти сгибаются в ушах,
Оно через нос проходит,
Потом в затылок и к пересохшему горлу,
Пот словно резиновой плёнкой,
Оплетает его безнадёжно безвредным,
Барьером. Не скоро сдохнет,
Грибковая плоть и внутренний хохот,
Над безмолвным разумом.
Я видел это тело со стороны потолка,
Пока пустота забивалась в пазухи,
Вязкая как шея вытянутого слизняка.