Право

Забудусь опять и забуду,
Воскресну и снова озлюсь,
Ещё не пришедшему чуду,
Как Богу в писаньи молюсь.

Трясина, гнилая трясина,
Из жижи торчат валуны,
По волчьи бродячая псина,
Всё воет на миску луны.

Мне с миром таким не попутно,
Рвануть бы в другие края,
Но здесь на земле не уютной,
Останется дочка моя.

Родная тростинка, родная,
Я именем милым дышу,
И каждую ночь окликая,
Я к ней через терни спешу.

Сажаю её на коленки,
Всё думаю: «Боже когда?»
И пальцы молочные пенки
Целую, как в детстве тогда.

Но правда мольбе не внимает,
А давит бойком на виски,
И тихо сквозь сон обжимает,
Холодная плесень тоски.

Просить о другом не умею,
Проснувшись мне мало вчера,
И заяц оставленный ею,
Рыдает со мной до утра.

Ропщи, что ужасно и плохо,
Былое ничем не стереть,
Мне выдала в гневе эпоха,
Талон ожидать и стареть.

В тоске мои очи ослабли,
Рассудок, прождав оскудел;
Я вылакал горечь до капли,
Тебе, не оставив в удел.

Но в дерзком порыве ликую,
Судьбину пытаясь лягнуть;
Подмять бы её моровую,
В тот город, где дочка махнуть.

Приеду: «Зачем позабыла?» -
До срока мосты сожжены.
За шиворот схватит громила:
«Что хочешь старик от жены?»