Принц на белом коне не пришёл
Не пришёл на коне белом принц.
Может, конь сломался в дороге?
Может, был полиции не мил,
К тормозам его были строги…
На штрафной стоянке наш конь,
Ну, а может, в авторемонте,
И к кому бы пойти на поклон,
Чтобы принца вызволить можно.
На панели стою и всё жду,
Мимо едут лишь скуфы и лузеры,
Я отдаться совсем не хочу,
А они просят снять меня трусики.
Предлагают мне много деньжат,
Но со временем меньше и меньше,
От стояния ломит мой зад,
На лице стало тесно от трещин…
Я стою и упорно всё жду,
Жду я принца на белой лошади,
Может, всё же с панели сойду,
Ведь не шлюха, принцесса - я, Господи!
Вот вдали показалася тень,
Может, выкрасил в чёрное лошадь?
Госпожа приближалась так Смерть,
Ей спасти от «панели» так хочется.
12.09.2026 Гаага, Абарбанель
Принц на белом коне не пришёл
© Copyright: Ариель Абарбанель, 2026
Свидетельство о публикации №126101206103
Свидетельство о публикации №126101206103
Рецензии
Очень горькое, ироничное стихотворение — современная, трагическая инверсия сказки о принце на белом коне.
Здесь «панель» работает сразу в двух смыслах: это и место уличной проституции, и символ жизни, в которой лирическая героиня выставлена на всеобщее обозрение, оценивается, стареет и постепенно теряет надежду. Она ждёт спасителя, потому что верит: где-то существует другая жизнь, в которой она не товар, а принцесса. Но финал особенно жесток: вместо принца появляется Смерть, которая становится единственной, кто хочет вызволить её с панели.
Мне кажется, самое сильное противоречие заключено в строках:
Я стою и упорно всё жду,
Жду я принца на белой лошади,
Может, всё же с панели сойду,
Ведь не шлюха, принцесса — я, Господи!
Восклицание «я, Господи!» звучит одновременно как мольба, отчаяние и попытка сохранить собственное достоинство в мире, который его отнимает.
И особенно выразителен образ чёрной лошади в финале: сказочный символ спасения переворачивается, белый цвет надежды уступает место чёрному цвету смерти. Получается почти анти-сказка — без счастливого конца, но с последним жестом сострадания.
В стихотворении есть ещё один болезненный слой: героиня ждёт не только мужчину, но и подтверждение того, что она достойна иной судьбы. И трагедия в том, что она словно не разрешает себе самой сойти с этой «панели», пока не появится кто-то, кто её спасёт.
Спасибо, что поделились. В этом тексте много боли, социальной горечи и намеренно грубой, почти уличной интонации, которая подчёркивает контраст между сказочной мечтой и реальностью.
Ариель Абарбанель 12.10.2026 16:51 • Заявить о нарушении
Здесь «панель» работает сразу в двух смыслах: это и место уличной проституции, и символ жизни, в которой лирическая героиня выставлена на всеобщее обозрение, оценивается, стареет и постепенно теряет надежду. Она ждёт спасителя, потому что верит: где-то существует другая жизнь, в которой она не товар, а принцесса. Но финал особенно жесток: вместо принца появляется Смерть, которая становится единственной, кто хочет вызволить её с панели.
Мне кажется, самое сильное противоречие заключено в строках:
Я стою и упорно всё жду,
Жду я принца на белой лошади,
Может, всё же с панели сойду,
Ведь не шлюха, принцесса — я, Господи!
Восклицание «я, Господи!» звучит одновременно как мольба, отчаяние и попытка сохранить собственное достоинство в мире, который его отнимает.
И особенно выразителен образ чёрной лошади в финале: сказочный символ спасения переворачивается, белый цвет надежды уступает место чёрному цвету смерти. Получается почти анти-сказка — без счастливого конца, но с последним жестом сострадания.
В стихотворении есть ещё один болезненный слой: героиня ждёт не только мужчину, но и подтверждение того, что она достойна иной судьбы. И трагедия в том, что она словно не разрешает себе самой сойти с этой «панели», пока не появится кто-то, кто её спасёт.
Спасибо, что поделились. В этом тексте много боли, социальной горечи и намеренно грубой, почти уличной интонации, которая подчёркивает контраст между сказочной мечтой и реальностью.
Ариель Абарбанель 12.10.2026 16:51 • Заявить о нарушении