Ковыльное ложе

Амазонка одна, дочь лихих табунов,
Натянула стрелу, целясь воину в грудь.
Враг стоял пред лицом её диких богов,
И готова была его разом проткнуть.
Но сквозь прорезь брони, где пылал её взгляд,
Ей открылся кудрей золотых дивный свет.
Вся свирепость мгновенно шагнула назад,
А глаза грозной девы послали привет.
Не успела пустить роковую стрелу,
Легкокрылый Амур оказался быстрей.
Он прорвался как луч сквозь туманную мглу
И добился намеченной цели своей.
Крик запретной любви оказался сильней,
Чем доспехи, топор и карающий меч.
Дева раньше не знала таинственных дней,
Высекающих чувство, что должно пресечь.
Сброшен шлем на траву, позабыт верный щит,
Вороного крыла пряди бьют по спине.
Гибкий стан грациозен, ничем не укрыт,
Вмиг уносится вскачь на горячем коне.
Устремился за ней, но вокруг пустота,
Только ветер шумит по степи золотой.
Заходящего солнца царит красота,
Спрыгнул резво с коня тот чужак молодой.
Вдруг вернулась беглянка, шагнув из теней,
Их сердца охватил первобытный пожар.
А ковыльный ковёр среди диких степей
Брачным ложем стал сразу — заслуженный дар...